Джули Кэплин – английская писательница, автор цикла «Романтический побег». Если вы никогда не ели на ходу свежий французский багет, пересекая площадь Трокадеро, не любовались запотевшим кувшином сангрии, сидя в кафе под старым испанским балконом, не пробовали датский бутерброд и не стояли в очереди в бруклинской пекарне, дайте возможность Джули Кэплин показать вам это.Этот романтический побег вы запомните навсегда.Добро пожаловать на борт! Мы отправляемся в Хорватию.Мэдди Уилкокс предлагают работу на шикарной яхте. Ей придется обслуживать заносчивых богатых гостей, но путешествие по островам Адриатического моря точно это компенсирует. Только вот одним из гостей оказывается Ник – брат ее лучшей подруги Нины.От Ника и Мэдди летят искры, когда им приходится общаться. Девушка никак не ожидала, что брат Нины такой самодовольный и заносчивый. Но в тайной красивой бухте, вдали от роскошных яхт и богатых друзей, Мэдди и Ник понимают, что у них намного больше общего, чем им казалось.«Эта книга быстро заставила меня забыть про реальность и погрузила в очень теплую летнюю атмосферу Хорватии. Здесь нет страданий и вечных литературных драм, но зато есть добрые люди, яркие встречи и немного волшебства, которое редко встретишь в реальной жизни». – Настя, @chapapapa17, книжный блогер«Неотразимо!» – Кэти Ффорд
Julie Caplin
THE SECRET COVE IN CROATIA
© Янурова Л., перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Ник спрятал подбородок в воротник пальто, радуясь, что плотная твидовая ткань защищает его от ненастной северной погоды с подветренной стороны скалистого холма. Когда он взглянул на двух моделей, что дрожали рядом друг с дружкой, словно нервные арабские кобылки, его губ коснулась кривая улыбка.
Сегодня девушки были одеты в яркие – ему сказали, что это стиль «Пуччи», хотя он понятия не имел, что это такое, – шерстяные пончо. Спроси кто-нибудь его мнение, он бы ответил, что кто-то пустился во все тяжкие в покрасочном цехе, но он все-таки не знаток моды. Венчали эти наряды шерстяные береты с помпонами, залихватски устроившиеся на их головах. На элегантных длинных шеях моделей красовались полосатые шарфы, что хлопали на ветру, словно гималайские молитвенные флаги. Бедные замерзшие девушки напоминали тропических птичек, что были здесь совсем не к месту. Они замерли и ждали, пока фотограф сделает следующий снимок.
Обычно в семь тридцать утра он наслаждался бы видом на вересковую пустошь в одиночестве. Если бы не предупреждающие взгляды за вчерашним ужином, брошенные его невестками в сторону его братьев-близнецов Дэна и Джонатана, может, тут было бы на пару человек больше.
– Тара, встань на камень, куда падает солнечный луч, – приказал фотограф, не отличающийся церемонностью. Его выражение лица пряталось за темными кустистыми бровями и грозной, лоснящейся черной бородой библейских размеров, которая создавала поразительный контраст с его лысой головой.
Тут Ник отдал ей должное: стоило Таре встать перед суровым объективом камеры, как она тут же перестала дрожать и приняла непринужденную эффектную позу, словно не чувствовала ледяного холода. Ее тонкое, надменное лицо казалось безразличным к долине, что простиралась за ней. Сочная зеленая трава смягчала угловатость склона холма, солнечный свет танцевал на поверхности моря в восьми километрах от них, у начала долины. Что-то стянулось узлом в желудке Ника, когда он посмотрел на девушку на камнях: одно колено согнуто, хрупкая, почти что фигурка феи, безупречный цвет лица, копна золотых волос с красными и золотыми прядями, подсвеченная весенним солнцем. Он отругал себя за то, что поддался влиянию момента – захотел укрыть ее от холода. Если сравнивать себя с нею, то он был ломовой лошадью, надежной и стабильной, ведомой непоколебимой судьбой. А она – изящное сказочное создание, недостижимое и далекое, словно звезды. Она пришла к ним из другого мира в миллионах километрах от этой фермы и сельской общины, в которой он знает всех и все знают его и каждый его шаг с тех пор, как он родился. Это его дом. Всегда был и всегда будет. Он скривил губы. Чем бы он занимался, если бы решил переехать? Это все, что он умеет.
– Ник, поставь барана сюда, на передний план, – приказным тоном заявил ассистент фотографа, указав пальцем на место для животного.
– Секунду. – Ник свистнул, подзывая свою собаку Рекса породы бордер-колли. Он даже не стал поправлять ассистента. Он пытался объяснить им разницу между баранами – это, кстати, овцы, а не бараны – и ягнятами, но всем было плевать. Им просто нужны милые и фотогеничные ягнята. Животным исполнилось всего шесть недель, и выглядели они куда привлекательнее, чем неряшливые, с приставшими комками грязи на шерсти овцы, которых вот-вот собирались остричь.
«Бритиш Вул» попросили Ника помочь с фотосессией на землях Хэдли, предложив почасовую оплату. Работа оказалась… увлекательной. Это слово подходит больше всего. Кто же знал, что несколько фотографий требуют такой масштабной подготовки? Пару дней назад прибыли два фургончика, битком набитые одеждой и фотографическим оборудованием, которого хватило бы на съемку всего населения Бауден Ригг. Потом приехали еще три такси со станции Карлайл с четырьмя моделями, двумя стилистами, двумя костюмершами, фотографом, его ассистентом, креативным директором, его ассистентом и двумя заказчиками из «Бритиш Вул».
Рекс погнал ягненка, и он забежал в кадр, отчаянно блея. Одна из моделей блеснула обворожительной улыбкой:
– Какой он милый!
– Был бы еще милее, стой он смирно, – проворчал фотограф, вглядываясь в объектив.
Короткий свист, пара ненавязчивых команд – и Рекс погнал пугливого ягненка обратно в кадр. Ник следил за Тарой, восхищаясь ее терпением; модель двигала головой, выгибаясь так, чтобы показать одежду. К его удивлению, ее сонные миндалевидные глаза встретились с его. Она томно улыбнулась и откровенно уставилась на его губы.
