Кольцов вышел из машины, пересек дорогу и оказался на проходной с документами в развернутом виде. Физиономия у сержанта за стеклом была постной. Он просмотрел документы, нерешительно кивнул, потом замялся.
– А вам точно туда надо, товарищ майор? – он сделал странное лицо. – Может, подумаете?
– Не понял, – нахмурился Михаил.
– Ладно, я вас предупредил, – дежурный по КПП небрежно отдал честь.
Все прояснилось через несколько шагов. По подъездной дорожке у штаба батальона метался какой-то колобок в мундире полковника – с широкой физиономией и маленькими свирепыми глазками. Перед ним навытяжку стоял дежурный по части с перепуганным лицом – мускулистый, на голову выше полковника, способный вбить его в асфальт одним ударом кулака.
– Это безобразие! – ревел начальник штаба части полковник Колпаков. – Обленились, страх потеряли! А ну, чтобы через пять минут все эти долбаные офицеры и прапорщики стояли перед гребаным деревом под названием каштан! – полковник выстрелил коротким пальцем в роскошное дерево у входа.
Дежурный побледнел, умчался оповещать личный состав.
Михаил попятился обратно на КПП. Лучше переждать стихийное бедствие. Заметут под общую гребенку – доказывай потом, что ты не верблюд…
Дежурный по КПП криво ухмыльнулся:
– А я вас предупреждал.
– Да, ты прав, сержант, посижу пока у тебя, не возражаешь? – Михаил вошел в будку, присел на крытую армейским одеялом кушетку.
– Конечно, товарищ майор, будьте как дома. – Дежурный, явно старослужащий, спрятал в кулак смешок, выглянул на улицу. Его товарищ мялся снаружи, не испытывая желания оказаться в замкнутом помещении.
– И часто у вас такое, сержант?
– Случается, товарищ майор, – военный вздохнул. – Чтобы служба медом не казалась. Полковник Колпаков снова встал не с той ноги. Угодить ему невозможно, всегда найдет, к чему придраться. Нас, солдат срочной службы, практически не трогает, а вот офицерский состав просто обожает. Ловит всех, кто попадется. Может нарядом вне очереди наградить, на офицерскую гауптвахту отправить. В прошлом месяце так наорал на майора Жарова, что у человека сердечный приступ случился. В принципе, откачали, но до сих пор лечится. А товарища полковника это даже и не тронуло, только проворчал, мол, что за дохлый народ пошел…
Снаружи что-то происходило. Ревел громкоговоритель, доносились истеричные выкрики. Потом громкость убавили, но выходить все равно не хотелось.
– Распекает офицерский состав, – сержант прислушался. – Накрутит наших командиров, те из себя выйдут – и на нас, простых людях, начнут отыгрываться… – сержант осекся, с опаской глянул на гостя – не слишком ли разоткровенничался?
– Все в порядке, – успокоил Михаил. – Мне до ваших разборок нет никакого дела.
– Вы словно не местный, товарищ майор, – сержант расслабился.
– Угадал, проездом в ваши пенаты заглянул…
Гроза была яростной, но короткой. Все закончилось. На крыльце затопали сапоги. Подскочил дежурный, сделав нужную физиономию. Паника в голове: не подумал, куда прятаться? «Колобок» прокатился по проходу через турникет, даже не глянул за стекло. За ним – еще несколько человек, видимо, челядь. Заработали моторы, через полминуты колонна из двух «УАЗов» выехала на дорогу.
Сержант недоверчиво улыбался – отпустило.
– Ладно, пойду, – Михаил поднялся. – Загостился тут у тебя. Бывай, сержант, тащи службу.
В столовой кто-то орал – срывал злость на наряде по кухне. Но крупных беспорядков не наблюдалось. Офицеры разошлись, получив положенный нагоняй. Батальон жил своей обыденной жизнью. Из казармы выбегали бритые солдаты с автоматами и вещмешками за спиной. Грозно орали сержанты. «Войско» припустило через плац, на тактические занятия – именно то, что превращает изнеженных маменькиных сынков в настоящих солдат.
Над плацем зависла тишина. Часть подразделений находилась в нарядах, остальные убыли на занятия.
Кольцов прошел по дорожке мимо казармы, свернул к клубу. Постоял у колонны, покурил. На входной двери висели объявления. В субботу – художественный фильм «Аты-баты, шли солдаты», в воскресенье – «Горячий снег». Репертуар оригинальностью не блистал, имел прямое отношение к военной тематике. Но даже это для солдат было праздником.
Кольцов зашел в клуб – непонятно зачем, просто не хотелось уходить. Дверь в библиотеку была открыта – зашел внутрь. В полумраке среди стеллажей с литературой царила мертвая тишина. Впрочем, нет – различался глухой шепот. Майор повернул за стеллаж. За столом сидела молодая женщина – не первая красавица, но ничего. Над ней склонился статный младший сержант в парадке, что-то тихо ей говорил. Фуражка была лихо заломлена на затылок.
Библиотекарь слушала, опустив голову, затем что-то подписала, видимо, запоздавший обходной лист. Военнослужащий засмеялся, погладил ее по затылку, чмокнул в щеку. Девушка вздохнула. Младший сержант оторвался от стола, двинулся прочь с миной на лице: «Не оставаться же из-за тебя на сверхсрочную». Козырнул, проходя мимо майора, затем обернулся, подмигнул библиотекарше. Девушка смахнула соринку с глаза. Когда к ней подошел Кольцов, она уже была спокойна.
