Когда глаза устали от цифр, он прошел в комнату, выделенную ему для жилья. В холодильнике нашлось несколько банок консервов и две бутылки пива. Не густо, но, видимо, продукты вместе с оборудованием завезут в понедельник, решил Тони.
После ужина он снова вернулся в лабораторию и продолжил работу над формулами. Прошло часа полтора, прежде чем он скорее почувствовал, чем услышал чье-то присутствие. Он знал, что в здании не было никого, кроме него и специальной охраны. Тогда кто же это?
Тони закрыл тетрадь с расчетами и, вместо того чтобы убрать ее в ящик, положил в потертый кожаный портфель. С того дня, когда он обнаружил, что кто-то рылся в его бумагах, он держал этот портфель наготове: там лежали деньги, смена белья, зубная щетка. Медлить нельзя. Охрана стоит только у наружной двери. Возможно, он сумеет выбраться незамеченным. Ведь сумел же проникнуть сюда этот кто-то, кто сейчас прячется где-то среди шкафов и столов с приборами и чье затаенное дыхание Тони чувствует кожей…
Черт. Как же все-таки этот человек прошел мимо охраны?
Тони вытащил из кармана небольшой пузырек и, задержав дыхание, вылил содержимое на стол. Если незваный гость ищет формулу, он прежде всего бросится к столу. Несколько глубоких вдохов паров этой жидкости – и он на полчаса потеряет сознание.
Стараясь не вызвать у преступника подозрений, Тони спокойным шагом вышел за дверь и замер в ожидании, прикрывая нос и рот платком. В комнате послышался шорох шагов и звук падающего тела. Искушение заглянуть за угол и посмотреть, кто лежит без сознания в лаборатории, было очень велико, но тогда он сам стал бы жертвой своего же оружия.
Тони торопливо побежал по слабо освещенному коридору. Наружная дверь была открыта. Рядом с дверью на полу лежал истекающий кровью охранник. Тони наклонился и взял его за запястье. Пульса не было. Пару секунд он в молчании постоял над телом. Первая жертва, в которой косвенно виновато его изобретение. А сколько их будет, если формула попадет в грязные руки?
Он больше никому не может доверять. Он остается один со своим открытием.
Поздно вечером Линда Митчелл вошла в двери солидного четырехэтажного кирпичного здания на одной из тихих улиц Бриджтауна.
Пройдя через все посты охраны, она оказалась лицом к лицу с немолодым джентльменом обманчиво мягкой наружности. Он приподнял фуражку, приветствуя ее, и нажал несколько кнопок на кодовом замке стальной двери.
– Как ваша рука, мисс? – вежливо поинтересовался он.
После трех месяцев усиленного лечения рана на плече уже почти не беспокоила Линду.
– Спасибо, Чарли, уже лучше, – коротко ответила она. – Что случилось?
– Не имею понятия, мисс.
Получив срочный вызов к начальству, Линда сразу включила радио и, одеваясь, успела прослушать последние новости. Ничего особенного в мире не произошло. Ни громких убийств, ни скандальных похищений, ни политических переворотов. Ничего такого, что могло бы объяснить вызов в офис среди ночи.
Войдя в просторную комнату, Линда увидела, что все агенты отдела уже в сборе. Она коротко кивнула своему шефу, Марку Шелтону, и заняла свое место. Шелтон молча встал, выключил верхний свет и щелкнул кнопкой слайдового проектора. На экране появилось изображение красивого молодого мужчины с мальчишеской улыбкой на лице. У него были карие глаза и коротко стриженные русые волосы. На руках он держал белокурую девочку лет трех-четырех, которая смотрела на него с нескрываемым обожанием.
Похищение ребенка? – мысленно спросила себя Линда, вглядываясь в экран. Значит, им предстоит спасать эту малышку? Неужели не нашлось фотографии, где девочка одна? Она более внимательно вгляделась в изображение, и ее внимание снова привлекло лицо мужчины. Линда, безусловно, видела его раньше. Она начала методично убирать ненужные детали – белокурую девочку, яркое солнце, открытый взгляд и мальчишескую улыбку.
Это был он.
Линда ни разу не встречалась с ним лично, но видела на фотографии. То была другая фотография, небольшая, черно-белая, какие обычно вклеивают в удостоверения и прочие документы. На той фотографии он не улыбался – мужчина, которого три месяца назад ФБР объявило в розыск.
Да, все это случилось три месяца назад. Тогда Линду и двух ее напарников, Тома и Генри, неожиданно направили охранять один из секретных объектов, кажется научную лабораторию, скорее напоминавшую крепость. Обычно такой работой занималось другое подразделение, но, похоже, что-то произошло, охранники допустили какую-то оплошность, и их временно решили заменить опытными агентами.
Увы, опытность им не помогла. Том был убит, она сама и Генри – ранены, а обитатель лаборатории-крепости бежал. И на том оружии, из которого был застрелен Том, остались отпечатки его пальцев.
Линда тяжело переживала гибель напарника и винила в этом мужчину, чье улыбающееся лицо сейчас смотрело на нее с экрана. Линда не знала, были ли у него сообщники, не знала, кто стрелял в нее и в Генри. Впрочем, в своем ранении она была склонна винить саму себя.
