– Николай Антонович, чтоб не тратить моего «неограниченного» времени, суммирую основной мотив американцев. Они осознали, что мир стремительно меняется и движется в направлении многополярности. Особенное впечатление произвела Мюнхенская речь нашего в те годы президента Путина. А ей уже фактически три года. Времени на подумать, взвесить и оценить было достаточно. Их многолетняя гегемония под реальной угрозой. Все их рычаги мировой власти трещат по швам. В экономическом плане Китай в считаные годы сравняется с США. Индия на грани похожего экономического бума, не говоря о людском ресурсе. Персидские монархии все отчетливее заявляют о пересмотре условий взаимодействий по важнейшему энергоресурсу планеты – нефти. Африка бурлит от антиколониальных настроений. Южная Америка, Юго-Восточная Азия, даже некоторые государства Европы устали смотреть в рот американцам. Далее. В военно-техническом отношении мы вскоре достигнем паритета не только в оружии стратегического сдерживания, но и в конвенциальном. Мало того, внутри самих Соединенных Штатов нарастают политические противоречия как на межпартийном уровне, так и внутри собственно демократического и республиканского истеблишмента. Триггером для резкой активизации внимания по отношения к нам, как я полагаю, стало создание объединения БРИКС без их прямого участия и, что самое важное, даже без консультаций с ними. Они поняли, не без оснований, стоит заметить, что потенциал этой структуры носит глобальный характер и на четырех участниках не закончится. Считаю важным отметить, не умаляя достоинства Китая или Индии, именно Россию американцы видят главным инициатором и лидером этого процесса. Ждать им более опасно. Еще лет десять покоя, и Россия окончательно сформируется в мощнейшего геополитического игрока с альтернативным предложением для мирового сообщества. Для них это крах. Пассивно наблюдать они сто процентов не будут. Думаю, они предпримут любые усилия, чтоб не допустить такого развития событий. Вот примерно такая архитектура.
– Спасибо, Борис Платонович. Иван Владимирович, прошу.
– Николай Антонович, я, откровенно говоря, не удивлен данной информацией. В самом деле, все объективно и не преувеличено. Абсолютно точно, они ни перед чем не остановятся. А когда они останавливались? И силенок у них предостаточно. И сверхоружие, пока уникальное, только в их кобуре…
– Доллар? – чуть вмешался Лединов.
– Именно, – подтвердил Вершинин и продолжил: – Противодействовать мы сможем. Нанести ущерб? Тоже да. К сожалению, не «воспитательный», а только «окончательный». Нам… да и не только нам. Всему миру достанется. И, может, и не станет тогда никакого мира… Ладно. В мрачность впадать рановато. Поборемся. Знаете, мне все же не верится, что они окончательно сойдут с ума и начнут третью мировую. Точнее, последнюю мировую. Будут пытаться нас постепенно варить, как лягушку из известной байки. Разрушать изнутри, душить экономическими санкциями, собирать коалиции против нас и так дальше по их опробованным многократно методичкам. Если не проймет, воевать нас заставят с их сателлитами. Сами в стороне, как обычно. В общем, эскалировать до предела. Какого? Вот это наиважнейший вопрос. Думаю, стоп-кран включат, когда возникнет угроза их личному физическому выживанию. И тогда они помчатся договариваться. Естественно, на наиболее выгодных для себя условиях. Так что драка неизбежна. Она уже началась, в принципе. Вроде бы все.
– Так-так. Кто у нас еще остался? – произнес Лединов, вопросительно взглянув на новоиспеченного начальника отдела Краснова.
– Николай Антонович, вы уж меня извините, но я пока не понял, зачем я здесь. Не мой уровень, как мне кажется.
– Что значит – не ваш уровень, товарищ Юрий?! Отсидеться на оперативной работе желаете? – весело нахмурив брови, сказал Лединов.
– Никак нет! – бодро отозвался Краснов.
– Ладно, Юрий Алексеевич, ладно. Вот я сейчас спрошу твоего непосредственного начальника сказать, зачем ты здесь? Как думаешь, Иван Владимирович, по какому поводу Юрий Алексеевич среди нас, избранных, находится?
На слове «избранных» Лединов приложил к затылку растопыренную пятерню, изображая корону. Настала очередь Вершинина краснеть. Откровенно, он тоже слабо себе представлял, зачем самому Лединову понадобился лично его подчиненный. Делать нечего. Надо что-то говорить.
– Не уверен в правильности своих суждений, Николай Антонович, но думаю, для Краснова подготовлено некое конкретное поручение. И для более эффективной работы по нему необходимо глубже знать базовую основу замысла наших противников. В таком случае вероятность достижения максимального результата возрастает.
– Блестяще, Иван Владимирович. Рабочая версия. А то, прямо сказать, и я несколько недоумевал, – неожиданно для всех без спросу вмешался Зорин. Лединов не стал пресекать такую вольность. Ему самому понравился ответ Вершинина, которого он рекомендовал как основную кандидатуру на свою смену. Понятно, никто, кроме него и самого высокого начальства, об этом не знал. Он не стал томить всех глубокомысленной паузой.
