Минут через пять, когда карета проезжала по слабо освещенному участку улицы, оттуда прямо на ходу выскользнула мужская фигура. Сделав на прощание дамам ручкой, мужчина прикрыл за собой дверцы и буквально растворился на глазах удивленных девиц.
- Брунь, а тебе не кажется, что наш старичок вовсе и не такой уж старый, - сжимая в потных ладошках дюжину полновесных золотых, полученных от Трахтобаля Марти в качестве довеска к уже выплаченному Гильдией Воров гонорару.
- Точно, Трифель, - запихивая золото под корсет, ответила подружка, - никакой он не старик. Знаешь что, подруга, деньги у нас есть, давай-ка завтра махнем на воды. Что-то на сердце у меня не очень спокойно. Месячишко пересидим, а там и обратно вернемся.
- А как же мадам Зюс?
- Да пошла эта старая кошелка, знаешь куда?!
- И куда же, - сделала удивленно-непонимающие глаза Трифелла.
Бруня приблизила свой ротик к ушку подружки и что-то тихонько прошептала, после чего обе громко и дружно расхохотались.
- Мы теперь с тобой, Трифель, девушки богатые: воры заплатили за спектакль, дедуля расщедрился. Скажу тебе, положа руку на сердце, мой папаша был классным молотобойцем, но о таких деньжищах мог лишь мечтать. Так что, подруга, если мы с тобой не будем дурами, вполне возможно нам вообще не придется возвращаться в Лион...
- Как же это не придется? - испуганно всплеснула руками глуповатая Трифелла.
- А вот так. Знаешь сколько там наивных виконтов, да баронетов крутится в поисках достойных невест? До хренища! А чем мы с тобой не достойные?
- Но ведь ты сама говорила, что твой папенька был молотобойцем, а я своего и вовсе не знаю, поскольку маменька была шлюхой и заполучила меня в качестве бесплатного довеска от одного из своих клиентов.
- Ну и что? У нас на лбу не написано, что мы шлюхи, а если раздеть и поставить рядом с самой наиблагороднейшей дамой, так мы любой из них сто очков форы дадим. Главное, когда этот самый виконт пожелает затащить тебя в койку, нужно какое-то время повыкобениваться, мол, я девица воспитанная в строгих правилах, честь свою берегу для будущего супруга. Знаешь, как благородные мужики от этого ведутся?
- Девичья честь, говоришь, Бруня? А где же мы с тобой ее возьмем? Откровенно говоря, я уже и не помню, когда она у меня была.
- Дура ты, Трифелла! - в сердцах воскликнула Бруня. - Забыла, что мы с тобой при деньгах. Завтра пойдем к мэтру Крузо, он нам за двадцать сестерциев эту самую невинность мигом восстановит.
- А он сможет?
- Не боись, подруга, этот все сможет. Классный маг, - уверенно заявила Бруня и со смехом в голосе прощебетала: - То-то удивится старичок, когда узнает, что мы к нему не с триппером пожаловали и не с очередным залетом.
И вновь карету огласил дружный смех подружек, решивших кардинальным образом поменять свою судьбу. Ну что же, Непознанный им в помощь, а нам следует вернуться к нашему герою.
Выпрыгнув из кареты, Вьюн рванул со всей возможной скоростью в направлении предусмотрительно арендованного особнячка. Сегодня его приятель Адреас Малетти постарался на славу. Скрупулезно выполнил все пункты посланной ему инструкции. Во-первых, его шпионы установили, что Сильмар Касидос заказал столик именно в "Золотом Осле", а не в каком-нибудь другом заведении. Во-вторых, обеспечили транспортом и поддержкой. Но самое главное, откопали где-то парочку весьма сообразительных прелестниц, превосходно исполнивших роли глуповатых содержанок. Сам спектакль также был сыгран безупречно. Когда Касидоса хватятся, забавный Трахтобаль Марти будет последним, из тех, кого заподозрят в его пропаже...
- Опаньки! - спокойствие спящего города было бесцеремонно нарушено громким радостным возгласом, определенно принадлежавшем мужчине. - Кажись, богатенький.
- Люблю богатеньких, - сказал второй также мужской голос и из тени прилегающих к тротуару кустов навстречу ему вышли двое. По легкому шороху за спиной Кевин догадался, что путь к отступлению был также отрезан.
Чтобы не тратить время зря, имперец произнес кодовую фразу от самого Адреаса Малетти:
- Зеленый плющ, обвивает черенок забытой в саду лопаты. - Пароль, конечно, дурацкий, но это неважно, самое главное, услышав ее, ночные охотники должны немедленно перед ним извиниться и предложить свою помощь.
Однако этого не случилось. Разбойника переглянулись и один из них, обращаясь к другому, сказал:
- Слышь, Сыч, дедуля, кажется, от страху умишком двинулся. Какие-то плющи ему мерещатся.
- Перепил, наверное, - это открыл рот третий, что приближался сзади.
"Значит, не гильдейские, - сделал логичное умозаключение Вьюн. - А коль залетные, пеняйте на себя". - И не дожидаясь, когда обступившая его троица приступит к активным действиям, пошел в атаку.
