Начальник отряда сельскохозяйственных самолетов в коричневой куртке и сдвинутой на ухо синей фуражке встретил Янкуса как старого знакомого.
Заведующий представил свою спутницу:
— Познакомьтесь… Кандидат наук Агне Гелажюте… Сотрудница нашей лаборатории.
Начальник в свою очередь познакомил их с пилотом:
— Альгирдас Платукис… Летчик из наших молодых кадров.
Агне поклонился молодой паренек каких-нибудь двадцати четырех лет, полнощекий, коренастый, широкоплечий.
Альгирдас Платукис вскоре показал, что терять даром времени нечего. Он быстро устроился в кабине, надел радионаушники и жестом руки пригласил Агне: идите, мол, сюда, садитесь рядом…
Через полчаса самолет уже летел по намеченной трассе. Позади остались живописные острова на Тракайских озерах, опоясанные зеркалом синих вод. Засияла голубая ширь Каунасского моря, яркая и сверкающая как расплавленное серебро. Зеленые леса сбегали к берегам, и стволы деревьев купались в свежем холодке утренних волн.
А самолет все летел и летел на запад, в подернутую серой дымкой даль, к Жемайтии, покрытой дремучими лесами.
Агне все казалось, что летят они слишком медленно. Как найдет она с такой высоты свои Нуошалайчяй? Ведь это крохотная, едва заметная точка, затерявшаяся в чащах шумных лесов. Но она непременно должна увидеть этот захолустный уголок! Отсюда, из небольшой начальной школы, много лет назад начала она свой путь в жизнь…
Агне посмотрела на сидящего рядом пилота. Черные очки скрывали его глаза. Он спокойно поглядывал по сторонам, изредка наклоняясь над картой.
Неужели среди этих зеленых, красных, синих и розовых значков, линий и черточек нет ее Нуошалайчяй?
Она улыбнулась. Ведь ее Нуошалайчяй — лишь след укола иглы в просторах земли. Как найти ей сегодня эту затерявшуюся точку, когда она как птица взвилась в поднебесье…
И все же Агне не вытерпела. Стараясь перекричать шум мотора, она обратилась к пилоту:
— К юго-западу от Тельшай есть Нуошалайчяй… Совсем маленькая, крохотная деревушка…
Юный пилот откинулся на своем сиденье, удивленно приподнял очки. С явным интересом взглянул он на Агне:
— Нуошалайчяй? Вы спрашиваете о Нуошалайчяй?
— Знаете ли вы такую деревню? — волновалась Агне.
— Прекрасно знаю.
— Будем ли мы мимо нее пролетать?
— Обязательно!
— Покажете?
— Хорошо! — он глянул на часы. — Через сорок три минуты!
Летчик вытянул руку, повернул рычажок какого-то прибора и вновь удивленно посмотрел на свою спутницу. Чувствовалось, что он очень заинтересовался Агне и ее странным желанием. В его глазах зажглись задорные огоньки.
Между тем Гелажюте из окна самолета глядела в бездну. В глубине этой бездны будто на широком экране медленно проплывал цветистый узор пейзажа. Но еще быстрее, чем пейзаж, летели мысли Агне. Словно быстрокрылые ласточки неслись они вперед… Туда, в маленькую, нигде на карте не обозначенную деревушку.
Агне внезапно охватило какое-то странное волнение. Она еще раз пристально взглянула на молодого парня, крепко державшего в руках штурвал. Темные очки прикрывали добрые, дышащие отвагой глаза. Черты пилота почему-то показались Агне знакомыми. Она еще раз вспомнила его фамилию…
С каждой секундой сомнение таяло. Твердая уверенность внезапно овладела Агней. Она знала тайну! Прекрасную, волнующую, человеческую тайну. По сей день она ее никому не открыла и, пожалуй, никогда не откроет… Ведь это было ею когда-то обещано!
…В тот год начало зимы было каким-то необычным. Кончился декабрь, а снега нет и в помине. Вокруг расстилалось непролазное болото, и в нем отражалось низкое, хмурое небо. Леса окутывал сероватый туман. Порывы теплого ветра предвещали, казалось, наступление ранней весны. Крестьяне ходили в полушубках нараспашку.
Агне Гелажюте сидела в своей комнатушке и читала роман «В тени алтарей»[2]. На мансарде тяжело поскрипывали половицы. Это хозяйка дома толстуха Домантене прохаживалась своим слоновьим шагом по комнате. Захныкал, а потом громко расплакался ребенок.
Вдруг за дверью кто-то стал шаркать ногами, отряхивать с клумпес[3] грязь. Агне прислушалась. День клонился к вечеру. В такой час обычно никто не заглядывал в школу, расположенную вдали от проезжей дороги. Агне слушала с волнением и вместе с тем с тайной надеждой. А может, к ней? Только вряд ли…
Открылась, потом вновь затворилась дверь в прихожей. Молчание. Из сеней вела крутая лестница к Домантасам. Сам хозяин, служивший некогда в царской армии, кое-что смыслил в законах и разбирался в волостных порядках. К тому же один лишь он во всей окрестности имел детекторный радиоприемник. Крестьяне, возвращаясь из леса, частенько останавливали лошадей у дома и заходили к Домантасу. Обычно они справлялись у него, правильно ли составлено заявление в банк с просьбой о ссуде. Кстати там можно было послушать последние известия из Каунаса, которые едва слышным шепотом передавала радиокоробка.
Агне поворачивает страницу. Ее охватила жалость и страх за юного клерика[4], который первый раз в жизни полюбил и страдает в тяжелом раскаянье.
