В подземный ход под Фирмарией можно было попасть, спустившись в небольшой тамбур, который располагался рядом с мастерскими и складом «Блютгерихта». Это всего в нескольких шагах от громадного подземелья, где наши солдаты пробивали стену из булыжников, чтобы попасть в замурованное пространство под упоминавшейся «комнатой со сводами». Когда-то ход был засыпан песком, но сохранившиеся прочные стены и полуциркульные своды из старинного обожженного кирпича позволяли в любой момент легко расчистить его и использовать в случае надобности. Кто знает, может быть, это было сделано осенью 1944 года или позже, в феврале — марте 1945 года, и старый орденский ход еще раз сослужил службу, на этот раз помогая скрыть в подземных недрах Королевского замка ценности, которые мы ищем уже более шестидесяти лет. Так или иначе, но обстоятельные поиски, проведенные зимой 1949 года в самой древней части замка, не дали желаемых результатов.
Не оправдались надежды и на доктора Штрауса, специально приглашенного в Калининград из Берлина для консультации по интересующим поисковиков вопросам. Фактически он повторял уже известные сведения, ничего не добавляя к тому, что рассказывали Роде и Файерабенд. Кучумов обратил внимание на то, что Штраус был категорически против разбора завалов и ведения каких-либо раскопок на территории замка. Свою позицию бывший сотрудник Инспекции по охране памятников Восточной Пруссии мотивировал необходимостью прежде всего найти хранившиеся в Берлине рабочие чертежи Королевского замка, чтобы, руководствуясь ими, искать не вслепую, а целенаправленно и с большим эффектом. Но где эти чертежи? Берлин лежал еще в развалинах, а смерч войны уничтожил многие архивные фонды. Разыскивать папки с планами, может быть уже не существующие, и в связи с этим прекратить практические поиски казалось тогда нерациональным.
Завершая работу в Калининграде, Александр Яковлевич Брюсов подготовил обстоятельную записку, в которой попытался проанализировать результаты поисков Янтарной комнаты и высказать ряд соображений о перспективах их дальнейшего проведения.
Из записки А. Я. Брюсова
«Дополнительные предположения по поводу поиска Янтарной комнаты».
Калининград, 25 декабря 1949 года
«1. Полагаю, что Янтарная комната сохранилась, так как:
а) на месте, где, по словам Роде, она хранилась (в Орденском зале) и где она якобы сгорела, оказались только следы сгоревших дверей от нее и не сохранилось ни кусочка от бронзовых частей ее;
б) другие сотрудники музея, бывшие в Кёнигсберге (Файерабенд, Фридрих), ничего не знали о том, что комната сгорела, а это — невероятно;
в) по словам д-ра Штрауса (сказано 23.XII.1949 года в присутствии т. Кучумова), Роде перед смертью заявил, что Янтарная комната цела…
… 3. Комната могла быть скрыта в самом замке. Но при этом надо обратить внимание на следующее:
…при моих раскопках в 1945 г. двух комнат Художественного отдела, которым заведовал Роде, были найдены многие вещи большой художественной ценности, как, например, картины итальянских мастеров XIV в. Вещи лежали в помещении 1-го этажа в южном крыле здания, по-видимому, подготовленные к упаковке и переносу их оттуда, так как рядом стояли ящики, корзина и лежал упаковочный материал. Следовательно, только в самую последнюю минуту Роде собирался переместить эти вещи, но не успел. Даже очень ценные вещи до самого конца не были вывезены из замка (из отдела, которым заведовал Роде)…»
