Нести по коридору и спускать с лестницы громадные ящики было очень трудно. Впятером они еле разворачивались со своей, хотя и не очень тяжелой, но неудобной ношей, и пока дотащили один ящик до грузовика, стоявшего во дворе, выбились из сил. Широкий кузов «бюссинга» вместил четыре узких длинных ящика. Поставленные торцом, по высоте они почти достигали брезентового верха. Не менее сложным оказалось закрепить их, чтобы при движении не болтались в кузове. Эту операцию солдаты проделали под непосредственным руководством человека в штатском, очень беспокоившегося за сохранность упакованных панелей. Толстыми веревками, почти канатами, они стягивали ящики по периметру и зацепляли концы за металлические скобы в бортах автомашины. После того как работа была закончена, грузчики успели передохнуть, присев на штабель свежевыструганных, пахнущих смолой досок, только что привезенных сюда, по-видимому, с лесопильного завода.
Двор замка был неузнаваем. И хотя по-прежнему над ним возвышалась массивная остроконечная готическая башня-колокольня, монументально смотрелось западное крыло с громадными окнами и тяжелыми контрфорсами, величественно выглядела старинная деревянная резная галерея северного крыла, тем не менее все приобрело запущенный, неухоженный вид. Почти у каждого подъезда лежали штабеля досок, мешки и бочки. Ранее сиявшие чистотой окна, казалось, были покрыты налетом пыли, которая поднималась от кучек непонятно откуда взявшегося здесь песка. Центр двора, где стоял фонтан, был буквально завален какими-то тюками, слегка прикрытыми брезентовым пологом. У противоположного крыла замка тоже шла погрузка. Только ящики и коробки были небольшими, и солдаты в спецовках носили их по одному, плотно укладывали в кузов другого «бюссинга».
Спустя час или полтора была дана команда на отправление машины. Один из однополчан Пауля сел в кабину с водителем и лейтенантом, а остальные заняли свободное пространство в кузове, с опаской поглядывая на возвышающиеся над ними ящики. Ехали недолго, но так как клапан брезента был опущен и плотно закреплен защелками на заднем борту, никто из сидевших в кузове не смог даже примерно определить, в каком направлении они двигаются. До них лишь доносился трамвайный перезвон и шум городских улиц. Потом машина остановилась, послышался приглушенный разговор, после чего заскрипели открывающиеся ворота, и грузовик въехал во двор.
Когда Пауль и его товарищи спрыгнули на землю, они увидели, что находятся во дворе какого-то производственного здания. Около высокой кирпичной стены, окружавшей двор, лежал больших размеров котел с многочисленными отводными трубками и вентилями. Само здание с узкими зарешеченными окнами было буквально увито трубами, повсюду стояли деревянные и металлические бочки, чаны различной формы, бутыли в плетеных корзинах. По двору прохаживался часовой с автоматом — его форма не оставляла сомнения в принадлежности охранника к войскам СС. Почти посередине на высоких металлических шестах-стойках с оттяжками была натянута маскировочная сеть с грязно-коричневыми лоскутами материи. Под ней прямо в земле виднелась прямоугольная яма с краями, аккуратно обшитыми досками, и целая система подъемных механизмов, установленная на металлическом каркасе, — несколько блоков с подвесными крюками на цепях, барабанная лебедка с электрическим приводом и какие-то канаты, свешивающиеся вниз.
По команде лейтенанта началась разгрузка. Ящики осторожно снимали, подносили к яме, а двое рабочих в спецовках (возможно, таких же прикомандированных солдат) стягивали их канатами, зацепляли за тяжелые крюки, придерживая ручную цепь, идущую от шкива. Пауль с интересом заглянул в дышащую холодом шахту. Она вертикально уходила глубоко вниз, где виднелся бледный свет электрической лампочки. С правой стороны в обшитую досками стену шахты были вбиты железные скобы, по которым можно было легко спуститься вниз. Когда ящик был надежно закреплен и подтянут к краю шахты, снизу крикнули, чтобы туда спустились два человека. Скобы, торчавшие из дерева, не выглядели достаточно надежными, поэтому Пауль и работавший вместе с ним в одной группе сапер не без опаски начали спуск.
