Вспоминая, как северовьетнамцы прошли через нашу ночную позицию на одном из предыдущих выходов, я искал место, лучшее как с точки зрения укрытия, так и условий местности, чтобы спрятать группу. Я выбрал густо заросшее место на склоне, настолько крутом, что нам пришлось спать с деревьями между ног, чтобы не соскользнуть вниз. В таком месте ни одно противодиверсионное подразделение противника не могло держаться цепью в темноте.
В ту ночь мы слышали собаку на гребне над нами, и моей первой мыслью было: "Как может лучший друг человека работать на врага!" Хотя собака так и не приблизилась, мы толком не спали. Затем, где-то после полуночи, я почувствовал сотрясение, и понял, что это был удар B-52 где-то поблизости, может быть, милях в пяти.
На рассвете второго дня мы не увидели противника, но все утро знали, что он где-то рядом, и в значительном количестве. Северовьетнамцы активно охотились за нами, вероятно, два взвода или более, и по мере того, как проходило утро, среди наших вьетнамских солдат нарастал страх. К полудню мы меняли направление или отходили четыре раза, и дважды поисковые группы противника проходили прямо перед нами. Рано или поздно, согласился со мной Билл, мы либо вступим в контакт, либо оторвемся от северовьетнамцев и пойдем своим путем — но было слишком рано говорить, что именно. Я ощущал себя матадором, размахивающим плащом, когда бык проносился мимо.
Затем мы услышали перекличку северовьетнамцев, заставившую наших туземных солдат окаменеть. Суу сказал, что голоса были слишком искажены, чтобы что-то понять. А затем Кови, Каратэ Дэвис, пролетел над нами, предупредив: "Обсыхаете на берегу", и улетел. Если остаться на месте во время агрессивных поисковых действий, счел я, это приведет к обнаружению и сокрушительному удару со стороны численно превосходящих северовьетнамцев. Лучше было продолжать двигаться, хотя и очень осторожно. Билл согласился.
Я провел нас назад мимо LZ, где мы высадились, чтобы наши свежие следы наложились на те, что мы оставили накануне, трюк американских индейцев, чтобы сбить с толку разведчиков кавалеристов. Когда мы миновали то огромное поле, к своему удивлению, мы увидели взвод NVA на открытом пространстве по левую руку — и они несли ящик с 82-мм минометными боеприпасами! В Сайгоне будут рады услышать это. Мы пролежали там пятнадцать минут, наблюдая, как тридцать с лишним солдат NVA обыскивают LZ, где мы высадились. Наши вьетнамцы не разделяли энтузиазма американцев, их лица выражали страх при виде северовьетнамцев в такой близости.
Затем что-то изменилось.
Я отметил, что наши вьетнамцы перешептываются между собой и украдкой обмениваются взглядами. Что-то было не так, очень не так. Я вспомнил реакцию Суу на смерть Хо Ши Мина и заметил, что его бегающие глаза избегают меня, поглядывая в сторону противника. Он что-то тихо пробормотал пойнтмену по-вьетнамски. В моей голове всплыл рассказ Флойда Эмброуза о том, как северовьетнамцы предлагали дать туземным солдатам группы уйти, если они сдадут американцев. Суу знал об этом предложении, все вьетнамцы знали — плюс Суу утверждал, что крики северовьетнамцев были слишком неразборчивы, чтобы их понять. Так ли это? Я увидел, как рука Суу нервно сжимает рукоятку CAR-15, поворачивая его в мою сторону, тогда я сунул свой CAR-15 ему промеж ног, на два дюйма ниже промежности. Он посмотрел на меня, и в то мгновение я увидел в его взгляде расчет.
На решение мне был отпущен всего один миг. Сначала я должен буду застрелить Суу, затем пойнтмена — он лучше всех обращался с оружием — и всех остальных, кто выглядел враждебно. Но смогу ли я завалить их достаточно быстро, прежде чем они застрелят меня, Билла или Странного Херальда? Времени предупредить Билла или Херальда не было. Это могло произойти в любую секунду, в любое мгновение.
Потом рука Суу расслабилась, момент миновал. Его ствол сместился в сторону — сдвинься он хоть на сантиметр ближе, я бы его убил. Но мы еще не убрались оттуда.
Я подал Хаю, пойнтмену, знак выдвигаться. Он не сделал и двадцати пяти шагов, как развернулся вбок и открыл огонь, стреляя в пустоту. Как было отработано в ходе тренировок, группа мгновенно приступила к выполнению немедленных действий, сосредоточив огонь там, куда стрелял Хай, в пустоту. Мы с Биллом действовали, будто так и надо, делая вид, что не понимаем, что никто не стреляет в ответ — в радиусе полумили было достаточно северовьетнамцев, возможно, несколько сотен, так что сейчас было не до этого. Я указал новое направление, и Хай повел нас туда, пока Странный Херальд передавал Кови сигнал бедствия. В том, что наше точное местонахождение было раскрыто всем северовьетнамцам в пределах слышимости, не было ни капли фальши. Нам нужно было уходить, и быстро.