Павел не раз уже был на Дунае, но в верховьях и в среднем течении. Узкая извилистая котловина была совсем не похожа на прежние виды. Здесь Южные Карпаты сходились с Балканами, и реке пришлось прогрызать себе путь через горные породы. Высокие – в сотни саженей – скалы нависали над головой. Река ревела и била лодку в грудь. Водовороты норовили закрутить ее и утащить на глубину. Но старый рыбак, он же контрабандист, он же агент русской разведки, уверенно вел суденышко вперед. Сильный мотор делал свое дело: смельчаки ползли и ползли.
Плавание длилось долго. Когда вышли из Железных ворот, течение стало медленнее и спокойнее. До Катаракт оставалось девять верст, и через час Лыков-Нефедьев увидел впереди слева длинный плоский остров с минаретами мечетей. Ада-Кале!
Разведчик опять забеспокоился и спросил у старика: как же он ступит на австрийскую землю? Ладно, на острове нет ни жандармов, ни пограничников. А на правом берегу, в Кроатии-Словении? Говорят, там размещены аж два сплошных кордона, которые у всех проезжающих смотрят документы.
Флегматичный Лупкин в очередной раз его успокоил. На острове имеется табачная фабрика, пояснил он. И турки по ночам переправляют нефранкированные[68] папиросы в двуединую монархию. Пограничники (духобор назвал их по-румынски – граничары) закрывают на это глаза, потому как получают с контрабанды хороший профит. Секретный человек поможет загрузить лодку табаком, переправится на тот берег, перетащит коробки в телегу и на ней же покатит прочь от реки. Никому в голову не придет смотреть в его документы. А что касается двух кордонов, то с отступлением сербской армии остался один, и тот пропускает всех без проверки за пару фунтов курева.
Так и вышло, как обещал старик. Моторка причалила к пристани, где ее встретила компания турок. Поздоровались с русским они по-дружески: видать, знали не один год. Павла староста представил как пассажира, которого надо доставить на правый берег. И не абы куда, а в город Мегаадиа.
Османы и ухом не повели: хоть в Вену! Только пускай заплатит семьдесят крон австрийскому вознице, и его привезут на железнодорожную станцию этого городка. Они косились на незнакомца, но задавать лишних вопросов не стали. Ферапонт Лукич, однако, счел нужным рассеять недоумение. Этот австрияк, сказал он, дезертир. Сбежал с сербского фронта, пробрался в приграничный румынский Турну Северин, а теперь ладит путь домой. Вот и вся недолга… Не хочет он людей убивать, и правильно делает; надобно помочь человеку.
До вечера Павел пробыл на удивительном острове. Длиной около восьми километров, узкий и плоский, он был прекрасен. Старые крепостные стены, которые по очереди возводили австрийцы и турки, были уже полуразрушены. Кривые улочки, мужчины в фесках, женщины в хиджбах, мечети, новенькая медресе, ослики, лавки со специями, крохотный базар – такое ощущение, что ты где-то в Анатолии, а не в центре Европы.
В наступающих сумерках духоборы загрузили моторку тем же необандероленным табаком, добавили мешки с литографским камнем и отправились на ночлег. А разведчик уже трясся в бричке по левому берегу, удаляясь от Дуная. Черный ход в воюющую страну открылся ему на счет «раз-два!».
Возница был верткий словоохотливый кроат. Он быстро определил по выговору, что его спутник – венец, и расспрашивал, каково жить в столице. Насчет войны, дезертирства и прочих опасных вещей речь не заходила.
Единственный оставшийся кордон они проехали благополучно. Солдаты просто спали! Бричка добралась до города Оршова и разгрузила табак на его окраине, в подозрительной слободке, где у всех аборигенов была наружность разбойников. После чего болтун-возница повез пассажира дальше на север. Пришлось заночевать на постоялом дворе в Геркулесбе и поужинать в дрянном шинке, заплатив за обоих. Зато к полудню фон Эрн сел в поезд Бухарест – Вена. Это было продолжение того маршрута, по которому он позавчера добирался из румынской столицы в Турну Северину. Но на границе с Австро-Венгрией проверяли документы, и разведчик ловко миновал контроль.
Однако опасности от этого никуда не делись, поскольку на крупных железнодорожных станциях внутри страны контрразведка вела выборочную проверку документов у пассажиров. Разведчику приходилось выходить загодя, объезжать узел на извозчиках и садиться на следующей станции. Это занимало много времени.
Курьерский направлялся в Вену через Темешвар, столицу исторической области Банат. Павлуке надо было в главный город двуединой империи, но он продолжал запутывать следы. Мало ли что? Объехав Темешвар кругом, он пересел на узкоколейку до Арада. Там купил билет уже до столицы. Новый поезд, почтово-пассажирский, ехал медленно, останавливаясь чуть не на каждом полустанке. Он вез мобилизованных из Семиградья в учебные батальоны, и разведчик снова учуял запах войны…
