Для упреждения нападения к 6.00 15 марта на остров была выдвинута усиленная маневренная группа погранотряда под командованием подполковника Е. Яншина (45 человек с гранатометами) на 4 БТР-60ПБ. Для поддержки группы на берегу сосредоточился резерв – 80 человек (школа сержантского состава 69-го пограничного отряда Тихоокеанского пограничного округа) на семи БТРах с СПГ и станковыми пулеметами.
В 10.05 китайцы начали захват острова. Дорогу наступающим расчищал огонь примерно трех минометных батарей, с трех направлений. Обстрел велся по всем подозрительным участкам острова и реки, где могли укрываться советские пограничники.
Группа Яншина вступила в бой.
"…в командирской машине стоял сплошной грохот, чад, пороховой дым, – вспоминает Яншин. – Смотрю, Сульженко (он вел огонь из пулеметов БТРа) шубу сбросил, затем бушлат, одной рукой расстегнул ворот гимнастерки… Вижу, вскочил парень, отбросил ногой сиденье и стоя поливает огнем.
Рисунок 90
Командир мотоманевренной группы 57-го погранотряда подполковник Е.И. Яншин со своими бойцами. Даманский, 15 марта 1969 г.
Не оглядываясь, руку за новой банкой протягивает. Заряжающий Круглов только успевает ленты заряжать. Молча работают, с одного жеста понимают друг друга. "Не горячись, – кричу, – экономь патроны!" Указываю ему цели. А противник под прикрытием огня опять в атаку пошел. Новая волна к валу катит. Из-за сплошного огня, взрывов мин и снарядов соседних БТРов не видно. Командую открытым текстом: "Иду в контратаку, Маньковскому и Клыге прикрыть огнем с тыла". Мой водитель Смелов рванул машину вперед, через огневую завесу. Ловко маневрирует среди воронок, создает нам условия для прицельной стрельбы. Тут пулемет умолк. Сульженко растерялся на мгновение. Перезаряжает, нажимает электроспуск – следует только одиночный выстрел. А китайцы бегут в рост. Сульженко вскрыл крышку пулемета, устранил неисправность. Пулеметы заработали. Командую Смелову: "Вперед!" Отбили мы очередную атаку…" [975].
Потеряв несколько человек убитыми и три БТРа, Яншин вынужден был отойти на наш берег. Однако в 14.40, заменив личный состав и подбитые БТРы, пополнив боеприпасы, он вновь атаковал противника и выбил его с занятых позиций. Подтянув резервы, китайцы сконцентрировали на группе массированный минометный, артиллерийский и пулеметный огонь. В результате был подбит один БТР. 7 человек погибли сразу. Через несколько минут загорелся второй БТР. Старший лейтенант Л. Маньковский, прикрывая отход своих подчиненных огнем пулеметов, остался в машине и сгорел. В окружение попал и БТР, которым командовал лейтенант А. Клыга. Лишь спустя полчаса пограничники, "нащупав" слабый участок вражеских позиций, прорвали кольцо окружения и соединились со своими.
В то время, когда на острове шел бой, к КП подошли девять танков Т-62 [976]. По некоторым сведениям – по ошибке [977]. Пограничное командование решило воспользоваться представившимся случаем и повторить удачный рейд В. Бубенина, проведенный 2 марта. Группу из трех танков возглавил начальник Иманского погранотряда полковник Д.Леонов. Однако атака не удалась – на этот раз китайская сторона была готова к подобному развитию событий. Когда советские танки подошли к китайскому берегу, по ним был открыт плотный артиллерийский и минометный огонь. Головная машина практически сразу же была подбита и потеряла ход. Китайцы сосредоточили на ней весь огонь. Остальные танки взвода отошли к советскому берегу. Пытавшийся выбраться из подбитого танка экипаж был расстрелян из стрелкового оружия. Погиб и полковник Д. Леонов, получивший смертельное ранение в сердце.
Несмотря на большие потери среди пограничников, Москва по-прежнему остерегалась вводить в бой кадровые армейские части. Позиция Центра очевидна. Пока бои вели пограничники, все сводилось к пограничному конфликту, хотя и с применением оружия. Втягивание же регулярных частей вооруженных сил превращало столкновение в вооруженный конфликт или малую войну. Последняя же, учитывая настроения китайского руководства, могла вылиться в полномасштабную – причем между двумя ядерными державами.
Политическая обстановка, по всей видимости, была ясна всем. Однако в ситуации, когда рядом погибали пограничники, а армейские части находились в роли пассивных наблюдателей, нерешительность руководства страны вызывала несогласие и естественное возмущение.
"Армейцы сели на нашу линию связи, и я слышал, как командиры полков крыли свое начальство за нерешительность, – вспоминает начальник политотдела Иманского отряда подполковник А.Д. Константинов. – Они рвались в бой, но были связаны по рукам и ногам всевозможными директивами".