Успехом корейских летчиков стало использование тактики, применявшейся советскими ВВС в Великую Отечественную войну, а именно: проведение ночных бомбардировок самолетами По-2. Так, 28 ноября 1950 года группой По-2 был совершен налет на аэродром 8-й американской истребительно-бомбардировочной эскадрильи, в результате которого было уничтожено на земле 11 "мустангов". Идентичным образом 17 июня 1951 года на аэродроме в Сувоне было уничтожено 9 "сейбров". Все усилия 5-го воздушного флота США создать против этих налетов эффективную противовоздушную оборону заканчивались неудачей. Обитые фанерой и обтянутые материей легкие По-2 нападали всегда на бреющем полете и практически не могли быть обнаружены радарами. Даже при раннем обнаружении и использовании самых современных ночных истребителей По-2, благодаря своей маневренности и тихоходности, отрывались от преследования и выполняли боевое задание.
В итоге в период с октября 1950 по февраль 1952 года ОВА произвела до 20 тыс. самолето-вылетов и сбила около 500 самолетов войск ООН.
20 августа 1952 года на китайский аэродром Аньдун прибыла очередная смена – летчики-тихоокеанцы 578-го истребительного авиаполка.
Первые боевые вылеты летчиков-тихоокеанцев были крайне тяжелыми. Как и предыдущим частям и соединениям, "откомандированным" в Китай, им пришлось накапливать боевой опыт "с нуля".
Участник тех боевых действий, бывший командир эскадрильи, полковник в отставке Василий Данилович Андрющенко вспоминает об этом так: "…19 сентября 1952 года – первый мой вылет на боевое задание. В тот день американцы решили нанести массированный удар по стратегическим объектам Северной Кореи. В налете участвовало 180 штурмовиков ("шутинг-стар") и 160 "сейбров". Штурмовики шли группами под прикрытием истребителей на эшелонах от пяти до двенадцати тысяч метров. Мы сидели в кабинах своих самолетов и хорошо видели, как со стороны залива на корейский берег черными волнами накатывались неприятельские машины. На отражение противника поднялись почти все наши истребительные полки. Взлетали парами и звеньями в тс короткие промежутки времени, пока американских самолетов не было видно на горизонте, и сразу – в бой…
Пришло время вылета и нашей восьмерки. Взлетаю первым. Рядом со мной цепко держится в строю мой ведомый. За нами в воздух поднимается еще одна пара и еще… Убираю щитки-закрылки, шасси и направляю самолет на заданный объект (железнодорожный мост на реке) в северной части Корейского полуострова. Теперь нашей восьмерке "мигов" предстоит охранять этот важный стратегический объект… Один из моих летчиков возвращается на аэродром: на самолете неисправность – не убираются шасси. Нас осталось пятеро, и позади еще одна "пара". Будем действовать двумя группами…
Высота 6000 метров, внизу под крылом – светлая лента реки и железнодорожный мост через нее. Выполняю разворот вправо и вдруг вижу почти на траверзе восьмерку "сейбров". Они стремительно снижались в сторону морского залива и пока не видели нас. Дал сигнал "атакуем" и направил свой самолет в середину ведущего звена противника. Пока ловил в прицел подвернувшегося "сейбра", сам оказался атакованным. Три короткие очереди из трех пушек – и американский самолет задымил и рухнул вниз. Но и мое положение стало критическим: подоспевшее звено "сейбров" открыло по моему самолету прицельный огонь. Оглянулся на ведомых своих – никого рядом! Оставалась одна надежда: оторваться от противника. Наши "миги" на вертикальных фигурах превосходили "сейбров". Это я знал хорошо. Этим и воспользовался. Американцы сопровождали меня огнем до высоты 15 500 метров!…
Садился на запасном аэродроме. До своего я уже не мог дотянуть: кончилось топливо и двигатель остановился. Позже, подробно разбирая этот вылет, я выяснил следующее: едва завязался бой с противником, наша "пятерка", не выдержав стремительных ошеломляющих маневров противной стороны, рассыпалась, как горох. Вот где сказалась наша недоученность резко маневрировать звеном и вести бой на огромных скоростях и при запредельных перегрузках.
В том бою мы потеряли два самолета: старший лейтенант Зубченко на пылающем истребителе произвел посадку вне аэродрома и чудом остался жив, старший лейтенант Никитин дотянул до аэродрома, посадил горящую машину на фюзеляж и получил травму. Еще два наших самолета были сбиты в тот день над речной переправой, летчики погибли.
Итоги того вылета наших истребительных полков – 15 сбитых американских штурмовиков и 4 "сейбра" [1231].
В начале 1953 года 578-й полк вернулся в Приморье, а на его место с флотского аэродрома Унаши прибыл 781-й полк летчиков-тихоокеанцев.