К сожалению, надо отметить, что некоторые солдаты и офицеры Советской армии охотно вступали в контакт с агентами БНД. Чаще всего "источники" требовали в обмен за свои услуги видеомагнитофоны, радиоаппаратуру, одежду, запчасти для автомобилей. Наиболее "ценные" получали машины Волжского автозавода – "Лада", несколько десятков которых были специально перегнаны в расположение Западной группы войск сотрудниками БНД. В 1995 году Верховным судом РФ к десяти годам тюрьмы был приговорен майор Владимир Лаврентьев, работавший с 1991 года на немецкую разведку. В сентябре 1995 года был арестован офицер 40-й бригады связи, дислоцированной в Самаре. Агент проходил в списках БНД как "Источник V-77848", кличка "Прибрежный туман" [1376]. Однако многие из "добровольных помощников" и по сей день продолжают служить в Российской армии, занимая при этом высокие посты.
31 августа 1994 года в Берлине состоялся парад последних советских подразделений, покинувших Германию. На "торжестве" присутствовали канцлер Гельмут Коль и российский президент Борис Ельцин.
В заключение очерка следует сказать, что и по сей день многие документы, предшествовавшие подписанию "договора дружбы" и последующему объединению двух Германий, остаются закрытыми. Как известно, советское руководство имело три возможных варианта поведения: твердо выступить за самостоятельность ГДР и двугосударственность Германии; принять процесс объединения, оговорив внеблоковый статус единой Германии, и, наконец, признать суверенное право оставаться в НАТО, но без распространения сферы действия этого блока на территорию, ранее входившую в сферу действий ОВД, и при условии государственных интересов СССР в экономической и гуманитарной областях [1377]. Тем не менее советское руководство, проявив всестороннюю уступчивость перед Западом, выбрало путь, максимально ущемляющий национальные интересы страны, что принесло огромный урон обороноспособности России.
В последнее время появились публикации, отчасти объясняющие поступки советских лидеров, в частности президента СССР М.С. Горбачева. Об этом, например, вспоминает журналист-международник А. Крушинский. В статье, напечатанной в журнале "Родина", он пишет: "Будучи обозревателем отдела соцстран "Правды", я в конце 1980-х годов часто внимал сетованиям из кремлевских верхов: поляки и венгры, мол, от нашей "перестройки" в восторге, а вот в ГДР, Чехословакии, Болгарии, Румынии у власти консерваторы, противящиеся реформам и "новому мышлению". Отношение Москвы к их лидерам становилось все враждебнее. И вот за решение "кадровой проблемы" ГДР самолично взялся Горбачев.
Почему именно там? Во-первых, по сведениям из посольства СССР в Берлине, почти ни одно заседание политбюро ЦК СЕПГ не обходилось без монолога Эриха Хонеккера с критикой "перестройки". Во-вторых, именно ГДР, "как назло", обладала наиболее развитой в соцсодружествс промышленностью (оттуда, например, поступало почти 25 % станков, используемых в СССР, причем они отвечали высшим мировым стандартам). Оппозиционные группировки там были незначительны: общий их потенциал (включая простых участников акций) в середине 1989 года оценивался Министерством госбезопасности лишь в 2500 человек".
Методы "перековки" восточных немцев в западные не отличались оригинальностью. Они были озвучены еще в 1940-х годах директором ЦРУ Алленом Даллесом. Современный философ, экс-диссидент Александр Зиновьев обозначил их термином "западнизация".
Приемы "западнизации" сводились к следующему:
– дискредитировать все основные атрибуты общественного устройства страны, которую предстоит западнизировать;
– способствовать кризису ее экономики, государственного аппарата и идеологии;
– раскалывать население на враждующие группы, атомизировать его;
– поддерживать любые оппозиционные движения, подкупать интеллектуальную элиту и привилегированные слои;
– одновременно пропагандировать западный образ жизни, возбуждая у людей зависть к западному изобилию и создание иллюзий, будто оно достижимо и для них в кратчайшие сроки, если их страна встанет на путь преобразований по западным образцам;
– заражать их пороками западного общества, изображая пороки как добродетели, как проявление подлинной свободы личности" [1378].
В этой связи А. Крушинский пишет: "Товарного дефицита в ГДР не было, но, поскольку ее промышленность ориентировалась на "средства производства", потребительские товары, будучи добротными и дешевыми, уступали западногерманским по глянцу и разнообразию. И с небывалой активностью "восточным" немцам стала вводиться в подкорку зависть к "изобилию" – теперь уже при активнейшем соучастии СССР и Венгрии, открывшей гражданам ГДР "зеленый коридор" для бегства в ФРГ.
