Несомненно, что особо теплых чувств к евреям Скорцени, как и большинство членов национал-социалистической партии, никогда не испытывал. Но даже израильские журналисты признавали, что преступлений против евреев «человек со шрамами» не совершал. Не видя израильских документов, сложно говорить о степени вовлеченности диверсанта № 1 в игры спецслужб Израиля. Опыт Скорцени был безусловно интересен израильтянам, как и его связи в арабском мире. Из того, что мне доводилось прочесть по этой теме, у меня сложилось впечатление, что Скорцени имел непостоянные контакты с представителями Моссада, но называть его агентом, наверное, не совсем корректно.
В определении мотивов Скорцени в сотрудничестве с израильтянами тоже стоит проявлять большую осторожность. Сами израильтяне говорили, что сотрудничество было безвозмездным, т. к. они гарантировали «человеку со шрамами» безопасность («мы лишили его страха»). Со слов Амита, они пообещали Скорцени издать его воспоминания на иврите с предисловием сотрудников Моссада, но, судя по каталогу Немецкой национальной библиотеки, это издание не было осуществлено. А значит надо искать другие мотивы. От себя замечу, что факт издания мемуаров на иврите безусловно польстил бы Скорцени, а обращение к нему за содействием поднимало престиж, пускай и в собственных глазах.
29 декабря 2002 года в Мадриде скончалась Ильзе Скорцени. По ряду свидетельств, ее муж некоторую часть документов оставил человеку, который помог ему в трудную минуту. Так, часть документов Скорцени появилась на американских исторических аукционах Александра (Alexander Historical Auctions). По другой версии, документы достались испанскому ухажеру Ильзе, а его сын — Луис Пардо выставил их на аукцион. При этом в своем интервью российским документалистам дочь Скорцени Вальтрауд сообщила, что все документы отца находятся у нее на руках, что, правда, опровергается наличием документов на торговых площадках.
