Лиам, должно быть, увидел, как я разволновалась, и осторожно подошёл ко мне. Я была в таком шоке, что совсем забыла, что нам надо держаться раздельно.
– Это… – начала я, еле выговаривая слова. У меня дрожали руки. Открыв книгу, я убедилась, что угадала, и продолжила тихим и благоговейным голосом: – Это редкое издание 1924 года с первым в истории изображением Пуаро!
Лиам посмотрел на книгу, потом снова на меня.
– Это… неплохо, да?
– Неплохо?
Лиам вытаращил глаза.
Книга лежала вперемешку с какими-то романчиками в потёртых мягких обложках и мемуарами звёзд – как будто её положили туда нарочно. У меня было так много вопросов, что я не знала, с какого начать.
– Загляни в неё, – посоветовал Лиам.
Я стала аккуратно перелистывать книгу и наконец кое-что нашла. Между страницами был вложен лист бумаги и два билета.
– Вот оно!
На бумажке было всего несколько слов: номер «33» и надпись: «Раз уж твой друг с тобой, приходите вместе».
– Ну вот, спрятаться не получилось, – ухмыльнулся Лиам. – А что это за номер?
Я пока тоже не поняла, но билеты, вложенные в книгу, были на «Лондонский глаз» – колесо обозрения, высившееся неподалёку.
– Кажется, я знаю, – догадалась я. – Пошли.
– А как же книжка?
– Я прослежу, чтобы она вернулась к законному владельцу, – внезапно раздался голос рядом. Мы чуть не вздрогнули. Это говорила хозяйка прилавка, молодая женщина с пирсингом в носу и синими волосами. Я неохотно отдала ей книгу, а она подмигнула мне.
– Настоящее сокровище, верно? – спросила она, осторожно гладя обложку и укладывая книгу в коробку с бархатной подкладкой.
– Однозначно, – ответила я, а потом повернулась к Лиаму: – Ну, пойдём.
Нам не пришлось стоять в очереди у колеса обозрения. Я просто показала билеты, и нас сразу пропустили на посадку, так что вскоре мы стояли у подножия этого гигантского сооружения. Позабыв об усталости, я наблюдала, как прозрачные капсулы медленно описывают круг в воздухе. Когда одна из них доехала до площадки внизу и пассажиры вышли, служитель кивком показал нам, что можно заходить, но я покачала головой.
– Мы подождём, если можно.
Служитель, кажется, удивился, но, поколебавшись, пожал плечами и отвернулся от нас.
– Чего мы ждём? – спросил Лиам.
– Капсулу номер 33, конечно.
Наконец тридцать третья капсула подъехала. Я взяла Лиама под руку, и мы вошли в пустую кабинку. Я села на лавочку в центре капсулы и осмотрела её. Она была такая же, как и все остальные: округлая, прозрачная, со светлым полом и овальной деревянной скамейкой посередине.
– Погоди, – нахмурился Лиам, – а разве капсул не тридцать две? Я читал, что их столько же, сколько районов в Лондоне.
– Да. Но число тринадцать пропущено. Поэтому тридцать вторая становится тридцать третьей, – ответила я.
– Совершенно верно, – раздался голос, и я удивлённо обернулась.
В капсуле, конечно, никто не появился, но зато включился экран, приделанный к поручням. Вместо познавательного видеоролика о Лондоне на экране появилось изображение женщины.
Дороти Д’Оливейра.
Она стояла, опираясь на трость.
– Номер тринадцать, видите ли, несчастливый, – хмыкнула она. – Если вы, конечно, верите в эту чепуху.
Я в недоумении повернулась к Лиаму, он тоже выглядел озадаченным.
– Значит, ты нашла книгу, – усмехнулась профессор, и её голос из-за динамика казался дребезжащим. – Мне просто захотелось пошутить. Я знаю, как тебе нравятся романы твоей тёзки. А это издание просто потрясающее, правда?
– Мне не хотелось выпускать его из рук, – призналась я, пытаясь понять, что происходит. Я не могла угадать, где находится профессор. Она стояла на фоне глухой чёрной стены.
– Но ты ведь отдала её? – спросила она.
Я кивнула.
– Хорошо. Иначе её стоимость пришлось бы вычесть из моей зарплаты. – Тут она пристально посмотрела на Лиама. – Я ведь тебя попросила прийти в одиночестве, Агата.
– Да-да, – смущённо залепетал Лиам. – Но я настоял на том, чтобы пойти вместе с ней. Я очень беспокоился.
Профессор Д’Оливейра кивнула:
– Ну что ж, Лиам, ты хороший друг. Меня зовут Дороти Д’Оливейра. Агата, должно быть, рассказывала обо мне. – Она улыбнулась, но я не стала улыбаться в ответ, потому что не особо ей доверяла.
Лиам молчал.
– Зачем вы меня сюда позвали? – спросила я. – Вы хотите что-то рассказать мне о том случае в парке?
– Не совсем, – ответила профессор. – Мисс Фрикс, обычно я не утруждаю себя такими встречами. Но ты запомнила моё лицо, ты сделала выводы. – Она отвела взгляд от объектива, глядя куда-то в пространство. – А недостаточное знание – очень опасная вещь. Поэтому я хочу дать тебе пищу для размышлений.
– То есть теперь вы всё-таки решили меня просветить? – спросила я. – Когда мы с вами виделись в последний раз, вы не горели желанием со мной беседовать.
Она засмеялась и снова посмотрела на Лиама, который сидел у края капсулы.
– Мне нравится эта девочка, – сказала она. – Говорит всё как есть.
