Тут вдобавок Кириллу с Яном еще и повезло. Передняя подбитая машина, до сей поры чадившая едким дымом, вдруг оглушительно взорвалась. В полыхнувшем столбе огня было видно, как от машины во все стороны разлетаются какие-то железки. Это, несомненно, для Кирилла с Яном было удачей. Теперь и думать нечего о том, чтобы быстро убрать с дороги горящие обломки и тем самым освободить проезжую часть! А ведь сзади горела еще и вторая машина!
Поняли это и полицаи на дороге и попытались предпринять единственно возможный в данной ситуации маневр – объехать подбитые машины. А сделать это было не так-то и просто. Дорога была узкой, по обеим сторонам от нее теснились здания, и протиснуться между горящими машинами и зданиями было делом почти невозможным. Но у полицаев не оставалось другого выхода. Оставив убитых лежать на дороге, они запрыгнули в кузова уцелевших грузовиков, и машины, натужно рыча, стали съезжать на обочины. Причем с обеих сторон от горящих грузовиков.
– Держи правую сторону! – крикнул Черных Яну. – А я – левую! В случае чего, бей по лобовым стеклам! По водителю!
– Так! – ответил Ян. – Я понял!
Как оказалось, не все полицаи запрыгнули в грузовики – какая-то их часть осталась, чтобы, в случае чего, прикрыть огнем уцелевшие машины. Одной из машин – с правой стороны – удалось пробраться в узкую щель между догорающими грузовиками и стенами дома и въехать на дорогу. А это означало, что и все другие машины также смогут повторить тот же самый маневр. И тогда Кириллу и Яну уже не удастся их удержать.
Ян был гражданским человеком, он понятия не имел о тактике боя, а к тому же он был еще человеком импульсивным. Поэтому он не стал таиться за углом, а просто выскочил наперерез вползающему на дорогу грузовику и вскинул автомат, целясь в лобовое стекло. Но выстрелить не успел: кто-то со стороны машины выстрелил первым…
О том, что Ян погиб, Кирилл догадался сразу. Вот грузовик выполз на дорогу, за ним показалась кабина другого грузовика… Это и означало, что Яна больше нет в живых, поскольку в машины никто не стреляет. Теперь Кирилл остался один.
Черных осторожно выглянул из-за угла здания. Вот уже и второй грузовик въехал на дорогу. Кирилл размахнулся и швырнул еще одну гранату – предпоследнюю. Но на этот раз – не попал: граната не долетела до переднего грузовика всего какие-то полметра. Правда, оба грузовика остановились, и из кузовов вновь посыпались люди, но Кирилл понимал, что в растерянности они будут пребывать недолго. Вот сейчас они разберутся в ситуации, и тогда…
Кирилл поменял место своего укрытия и оказался впереди выползших на дорогу грузовиков. У него оставался последний шанс остановить машины – полоснуть несколькими очередями по лобовым стеклам с тем, чтобы попасть в водителей и вывести их из строя. Правда, при этом Кирилл понимал, что, оставшись без водителей, стоять машины будут недолго – обязательно найдется кто-то другой, кто сядет за руль, и машины двинутся дальше, но все же… Все же пройдет какое-то время, и, может быть, этого времени хватит, чтобы дождаться прибытия советского десанта…
Кирилл так и сделал. Он выпустил короткую очередь по первой машине, тут же хотел полоснуть очередью и по другому грузовику, но автомат больше не стрелял. Кончились патроны. Тем временем передний грузовик взревел – оказывается, Кирилл не попал в водителя последней очередью – и тронулся с места.
И Кирилл поступил так, как подсказывала ему ситуация. У него оставалась последняя граната, и промахнуться ею он не имел права. А чтобы не промахнуться, нужно было подойти как можно ближе к переднему грузовику. Быстрей, быстрей – пока грузовик не набрал скорость. Кирилл выдернул из гранаты чеку, зажал гранату в кулаке и бросился наперерез вражеской машине. Грузовик еще не успел набрать скорость. Кирилл подбежал к грузовику, вскочил на подножку кабины и швырнул гранату прямо в кабину. Раздался взрыв, но Кирилл его даже не услышал… Зато почувствовал, как грузовик дернулся, развернулся и замер поперек дороги.
Конечно же, и Мажарин, и Мартынок, и Павлина, и Сенников слышали этот взрыв со стороны города. И в общем и целом правильно поняли его суть – потому что после взрыва наступила тишина.
– Вот, значит, как… – сам себе сказал Мартынок.
Наверно, он сказал бы что-то еще, но не успел. Откуда-то с востока, сверху, вдруг раздалось тонкое звенящее жужжание, которое становилось все громче и отчетливее. Недоверчиво прищурившись, Мартынок поднял голову. Дождь прекратился, но небо по-прежнему было в рваных лохмотьях туч, и потому не верилось, что сквозь эту непроглядную хмарь пробивается самолет. Не летают самолеты в такую погоду!
