- А как же успехи людей? Разве быть успешным грешно?
- Все успехи, которые не приносят удовлетворения и гармонии душе, считаются ложными и временными. Душа первая начинает болеть, затем, постепенно, начинает давать сбой и заболевать весь организм. Человечество никогда не станет бессмертным, пока не изживет в себе гордыню.
- Генрих, оказывается, ты у меня философ! Недаром наш прадед дружил с Иммануилом Кантом,- шутит Рейнхольд.
С помощью сестры мы добираемся до района, где находится улица Кутузова. Практически все особняки уцелели. С волнением в душе подходим к своему бывшему дому.
Бывшие соседи Линды, совсем пожилая семейная пара, сразу же узнают ее и впускают нас в дом.
Попав в гостиную, радостно удивляемся: посредине комнаты накрыт старинный обеденный стол, ранее принадлежащий нашей семье.
- Надо же! Его не сожгли! Как приятно снова сесть за него! - говорю Рейнхольду на немецком языке, - и камин цел и печка, даже кафель тот же, голландский остался.
Незаметно переглядываюсь с братом.
Садимся за стол, выпиваем за приезд, потом за воссоединение семьи. Оказывается, что соседи из рядом стоящих домов уже знают новость о приезде и чудесном воссоединении родственников. Прожив, бок о бок, столько лет, никто и не подозревал о таких обстоятельствах.
В дверь звонят без конца, просят выйти во двор и рассказать чудесную историю подробно.
Мы с Рейнхольдом дожидаемся, когда старики и сестра выходят на улицу, и быстро подходим к камину. Нажимаю на потайную кнопку в углу и открываю маленький тайник. Рейнхольд протягивает руку, вытаскивает оттуда металлическую коробку и быстро кладет ее в сумку. Закрываю тайник.
- Генрих, похоже, все цело. Эти русские ничего не нашли.
- Отлично. Нам везет…
... Линда со стариками возвращается в дом минут через двадцать. Мы с братом чинно сидим за столом. Недолго походив по дому, отдаём старикам подарки, привезенные из Германии, прощаемся и отправляемся в гостиницу.
Зовем сестру к себе в номер. Убедившись, что дверь закрыта, достаю из сумки ржавую металлическую коробку, открываю ее и выкладываю на стол содержимое - несколько старинных золотых колец, медальон, две пары золотых сережек, дорогое колье с бриллиантами. У Линды округляются глаза:
- Откуда драгоценности?
Отвечаю:
- Перед тобой наши семейные реликвии, которые пролежали все это время в тайнике камина. Папе удалось их спрятать перед тем, как покинуть дом. Родители рассказали нам о драгоценностях и настоятельно просили забрать, если когда-нибудь наступит подходящий момент. Они никогда не сомневались в том, что реликвии вернутся в семью каким-нибудь неожиданным образом. Мы успели открыть тайник, пока вы разговаривали на улице.
Линда только ахает в ответ.
- Как вы перевезете их в Германию, через границу? С опаской спрашивает у меня Линда.
- Мы не повезем их. Заберешь с собой в Ленинград. Часть колец и сережки оденешь на себя, часть положишь в сумку. Это твоя личная собственность. Посмотри на родовое кольцо с изумрудом. Как играет камень! Передашь его своему зятю после того, как он официально женится на Лере... Правда, не хватает еще одного – женского кольца с изумрудом. Оно осталось где-то в России, у потомков барона фон Тиссена, если таковые еще живы. Надо разыскать их. Тогда род полностью воссоединится, и кольца будут дальше защищать потомство. Ты же помнишь историю, которую рассказывал тебе отец?
- Смутно. Да и как искать? У кого спрашивать?
- Пока не знаю. Думаю, сейчас это сделать гораздо проще. Документы в архивах теперь более доступны. Со многих из них сняли гриф секретности. Будем посылать запросы и ждать ответы. Тебя нашли, найдем и их.
Через несколько дней сажаю братьев на автобус Калининград- Берлин и возвращаюсь домой. Мужу решаю не говорить ничего. На старого коммуниста и так свалилось слишком много информации. Он всегда ненавидел фашизм и немцев соответственно, а тут такое! Я всю жизнь обманывала его - оказалась истинной немкой, да еще и баронессой. Расскажу все дочери, и перевезу драгоценности в ее квартиру.
