1938 год. Ещё не гремят пушки, но ведущие игроки на мировой сцене готовятся к переделу мира! Разливается кипящий металл, высверливаются стволы орудий, лихорадочно работают конструкторские бюро, подсчитывают будущие дивиденды банкиры. Всего шесть лет прошло с момента, когда в Соединённых Штатах Америки был запущен проект «АН» («Адольф Гитлер»), но у них уже всё готово для того, чтобы поставить великую Империю на колени! Но никто из великих и не подозревает о том, что создан и начал осуществляться другой «Секретный проект», в результате которого все их расчёты будут перепутаны, планы и замыслы останутся не осуществившимися. Но ещё никто не знает об этом!
5 июня 1938 года, воскресенье. Мы пошли на пляж под Качей. Мы – это курсанты Качинской авиашколы, будущие истребители. Четверо местных девчонок уговорили нас взять лодку напрокат, на которой мы, ввосьмером, вышли в море. Чуть погодя, ребята и девчонки начали баловаться. Я с Урала, у нас в городе ни больших речек, ни озёр не было. Плавать я не умею. Сидел сзади и хохотал над тем, как ребята и девчонки дразнили друг друга. Кто-то вставал, размахивал руками, пытался усадить девчонок, которых чем-то обидели. Потом, как-то неожиданно, я оказался в воде: она ворвалась всюду, была горько-солёной, кашель, я пытался кричать, пока не услышал голос:
— Рот закрой! И не кричи! Не закрывай глаза! Расслабься! Не мешай мне!
Не знаю почему, но я послушался этого голоса. Впрочем, я был уже довольно глубоко под водой и начинал терять сознание. Мне ничего не оставалось, как сжать рот и продолжать медленно тонуть. Совершенно неожиданно мои ноги пришли в движение: пятки подтягивались к заднице и делали движения, напоминающие движения лягушки, руки тоже выполняли какие-то скоординированные движения.
— Не дыши! Ты на поверхности, но вдох не делай!
Спустя несколько десятков секунд раздалась команда: "Вставай и бегом к лодке справа!" Я встал и побежал к перевёрнутой лодке на берегу. "Ложись на киль лодки, голову и верхнюю часть корпуса вниз!" Из носа и рта полилась вода. "Дыши!" И я попробовал сделать вдох! Кроме кашля, это ничего не вызвало. Дикая боль в груди, головокружение и жуткий порыв рвоты. Из носа и изо рта продолжала литься вода. Но, спустя несколько секунд я почувствовал, что в лёгкие ворвался воздух. "Уф-ф-ф, — послышалось в мозгу! — Дыши! Всё в порядке!" Несколько минут меня скручивало, изо всех отверстий лилась морская вода и меня здорово тошнило. Затем я открыл глаза.
— Очухался? — послышалось в мозгу.
— Вроде, да!
— Не кричи! Смешно выглядит! Для того, чтобы разговаривать со мной, достаточно просто подумать! Читать про себя умеешь? Так и действуй!
— Ты кто?
— Я? Сергей меня зовут. Или Сергей Петрович. А ты?
— Меня зовут Андрей. Я из Златоуста. Учусь в Качинской авиашколе.
— Год какой?
— Не понял?
— Какой год у тебя сейчас?
— 38-й!
— Уф! Попал! Наконец-то!
— Куда попал?
— В тот год, и в то место, куда хотел попасть!
— Что вы от меня хотите?
— Я? Пока не знаю!
— Я доложу о вас, кому следует!
— В КГБ, что ли? Пардон! В НКВД? Да, пожалуйста! Попробуй!
Я попытался встать, меня шатало. Я сделал несколько шагов вперёд, вдруг, под смех Сергея, я повернулся налево, присел на колени и дважды стукнулся лбом о борт перевёрнутой шлюпки.
— Как успехи? — послышался издевательский вопрос. — Ещё раз стукнуть?
Остановить собственную голову от удара о борт шлюпки мне не удалось!
— Андрей! Не рискуй! Я контролирую тебя достаточно плотно. Максимум, чего ты добьёшься: отдельной палаты в Кащенко.
— В каком Кащенко? Ты о чём?
— Извини! Профессор Кащенко ещё живой и его больница ещё не носит его имени! Это под Москвой. Психоневрологический диспансер. Раздвоение личности – это по их части! Слушай! Расскажи мне о себе! Я, конечно, могу поковыряться у тебя в мозгу, но это не совсем то, что требуется.
Здесь до меня дошло, что собственно, ничего особенного он от меня не просит: он не даёт команды пойти и убить кого-нибудь, хотя может. Голос у него далеко не противный, даже успокаивающий. Тут ко мне подскочили ребята и девчата, с которыми мы пошли кататься на лодке. Была куча вопросов, на которые я ответил, но, при попытке сказать что-то о голосе, возникшем у меня в голове, у меня не открывался рот. Ребята звали меня с ними в ресторан, но я отказался. Оставшись один, я его позвал:
— Сергей!
— Здесь я, здесь.
— Объясни, пожалуйста, зачем я тебе?
— Тебе сразу всё? Или кусочками?
— Желательно всё и сразу!
— А мозги твои выдержат?
Я задумался. Почему-то я воспринимал его серьёзно. Сергей спросил:
— Что замолчал?
— Не знаю! Я никогда об этом не задумывался. Есть ещё одна проблема! Завтра я, скорее всего, стану тебе не интересен!
— Это потому, что твой инструктор сказал тебе, что ты не умеешь водить самолёт, и тебя отчислят?
— Да!
— Не дрейфь! Покажешь мне полётное задание, и мы его выполним без замечаний!
— Почему ты выбрал именно меня?
