– Странный он какой-то сегодня, – подытожила Ольга Александровна, мечтающая закончить аспирантуру по психологии, хотя в институте получила совсем другую специальность. – Вроде как выпил, а рассуждает вполне трезво. Потом… водку не забрал, что для пьяного мужика в общем-то нехарактерно… Имя возлюбленной не сразу вспомнил… И вдобавок ко всему обозвал тебя тёзкой. Ни шиша не понимаю!
– Так надо! – ощущая явный прилив сил после употребления чудодейственного снадобья, заговорщически прокомментировал поведение своего товарища Плечов, таким образом, пресекая дальнейшую дискуссию.
Отоспавшись, Ярослав, чувствовал себя вполне бодрым и здоровым, однако на всякий случай всё же принял вторую таблетку, после чего потихоньку начал собираться на занятия.
Но спешно созванный «консилиум» в составе друзей по общежитию и приглашённого (из соседней комнаты) «профессора» Альметьева принял ответственное решение: «Не пущать»!
А ему только этого и надо было!
Ровно в девять утра Плечов наведался в «клетку» коменданта общежития Зои Фёдоровны, чтобы испросить разрешения воспользовался служебным телефоном, и, получив «высочайшее благословение», набрал искомый номер.
– Слушаю вас! – громко ударил по ушам сладостный девичий голос.
– Это Яра. Буду в одиннадцать.
– Принято!
Студент положил трубу на место и обнял за плечи комендантшу, всем своим внешним видом показывавшую, что ей нет никакого дела до его личной жизни:
– Только, тётя Зоя, ребятам – ни слова! Особенно Оленьке…
– Да понятно… Только что мне за это будет? В каждой приличной организации за соблюдение режима секретности принято платить.
– Так… Что у нас есть… Едва начатая бутылка водки – раз…
– Настоящая?
– Обижаете… Казёнка – госстандарт!22
– Годится.
– …Лук и чеснок – два.
– Тащи каждого по три головки – и мы квиты.
Ухоженные аллейки кремлёвского сквера, как и в предыдущие дни новогодних праздников, были основательно заполнены людьми. Проходной двор, а не режимная зона!
«Видать, снова какое-то всесоюзное совещание, – догадался Плечов. – “Прозаседавшиеся” – прав был Маяковский. Всё мелют и мелют языками, вместо того, чтобы засучить рукава и работать, работать, работать на благо нашей великой Родины!»
На таких крамольных мыслях он не раз ловил себя в последнее время и всегда оборачивался, а не слышит ли его внутренний голос ещё кто-то? Но нет, как забраться в чужую голову наша наука пока ещё не придумала!
…Явочная скамья, как не странно, оказалась свободной.
Агент, как когда-то Бокий, по-хозяйски разместился посредине её и уставился в направлении пропускного пункта, ожидая появления своего куратора.
Уже через несколько секунд его одиночество нарушил неказистый дедуля с узкой и длинной, прямо-таки козлиной бородкой, устало плюхнувшийся рядом с ним.
– Разрешите, мил-человек?
– Да, пожалуйста, – недовольно буркнул Ярослав, пытаясь вглядеться в глаза, прячущиеся за старомодным пенсне. – «Нет, это точно не Глеб Иванович, так тщательно замаскироваться не под силу даже товарищу комиссару!»
– Вы здесь тоже по приглашению, али как? – настаивал на общении старик.
– Али как…
– По работе или…
– По службе!
– О… Извините, коль помешал.
– Ничего.
Тем временем слева за деревьями мелькнула чья-то тень. «Он!» – догадался Славик и, ни слова не сказав обладателю козлиной бородки, последовал в глубь Тайницкого сада.
Комиссар ждал у роскошной яблони, щедро плодоносившей чуть ли не со времён Великой Октябрьской социалистической революции (возле неё летом непременно останавливались все кремлёвские экскурсоводы). Естественно, теперь она была абсолютно голой, как-никак – зима!
– Да, неудачное место для свиданий мы с тобой избрали, – вместо приветствия грустно констатировал Бокий.
– Это почему же? – возмутился Плечов. – Если бы не ваши старанья, я бы никогда не увидел такой роскоши!
– Возможно… Возможно… Что за тип сидел рядом с тобой на лавке?
– Не знаю.
– О чём вы разговаривали?
– О погоде.
– Прекрасно… Значит, переходим к делу?
– Давайте.
– Что там у тебя стряслось?
– Ничего. Просто соскучился…
– Прошу войти в положение…Неприятности у меня. Соратники по партии словно взбесились, накинулись толпой все на одного, скоро сожрут – и не поперхнутся.
– Не…
– Не перебивай! Все наши былые договорённости остаются в силе. Пароль помнишь?
– Конечно… «Здравствуй, Яра… Тебе привет от Горняка»… Да, к слову сказать, мой бывший сослуживец – Пчелов – явно что-то подозревает…
– Плохо… Скользкий он какой-то… стал.
– Намедни Вячеслав приходил к нам в общежитие. Кстати, слегка под градусом…
– Ну-ка, ну-ка, это крайне интересно. Тем более, что он совершенно не пьёт! Поэтому начни с самого начала…
– Вчера вечером…
– Так не пойдёт… Давай с того самого момента, когда встретил его в нашей конторе. Или после службы вы и раньше виделись?
– Нет. Я пришёл пожаловаться на Фролушкина и столкнулся с ним в коридоре.
– Значит, эта встреча не могла быть подстроена?
– Вряд ли – о том, что я собрался на Лубянку, не знал никто.
– Это хорошо. А вот то, что Пчелову известна цель твоего визита – плохо! О наших дальнейших планах ты ему ничего не говорил?
