Май был старым чекистом и даже одно время работал на крупном посту в Экономическом управлении ОГПУ, но, проворовавшись, попался. Был исключен из ВКП(б) и уволен из ЧК, но, будучи по натуре чекистом, сумел опять втереться в секретные работники ЧК. Дело свое, нужно отдать справедливость, он знал прекрасно. Высокий брюнет, с библейским лицом. Май носил длинную бороду, которую вечно поглаживал. Один из его приятелей по поводу этой бороды острил, что Май побреется в день падения советской власти, чтобы изменить свою физиономию и не быть узнанным новым правительством.
– Садись, Агабеков, гостем будешь, – встретил меня Май кавказской формулой. – Был вчера купец с твоей запиской, и я ему выдал лицензию на пятьсот пудов чаю и тысячу пудов рису. Кроме того, я припрятал из запасов торгпредства лицензии на сафьян, хлопок и хну. Может быть, тебе пригодятся для работы, – докладывал он.
– Спасибо, Май, но сейчас вот что. Позвони в сахаротрест и общество «Шарк» – пусть они отпустят источнику номер десять сахару и других товаров в кредит на три тысячи туманов. Скажи им, что ты знаешь этого купца и гарантируешь его кредитоспособность, – попросил я.
– Сейчас позвоним. Кстати, о сахаротресте. Мы сейчас разработали проект переброски нашего сахара в порты Персидского залива. Сахар будет грузиться в Одессе. Для продажи товара мы открываем новые отделения в Ширазе, Бендер-Бушире и Ахвазе. Не находишь ли, что это удобный случай – под видом служащих сахаротреста командировать туда наших агентов. Наконец, в Одессе на пароходы можно устроить тоже наших чекистов. Они проехали бы через Красное море и разнюхали бы положение в тех краях, – предложил Май.
– Прекрасно. Мы воспользуемся этим случаем, так как сейчас как раз стоит вопрос об усилении работы на юге Персии. Предупреди меня, когда будут обсуждаться кандидатуры сотрудников на юг. Что касается использования пароходов, то, к сожалению, это не мой район. Я напишу в Москву, и пусть они делают, что хотят, – ответил я.
– Вчера была очередная драка между торгпредом Мдивани и его заместителем Суховием, – начал Май, любивший всевозможные интриги.
– Очень интересно, – перебил я его. – Приходи сегодня вечером ко мне. Поработаешь, и заодно потолкуем обо всем. А сейчас, извини, я спешу, – сказал я, вставая.
В девять часов вечера я уже сидел в одной из комнат конспиративной квартиры. Это был маленький домик со двором. Нанят он был на имя одного из секретных агентов. Преимущество квартиры заключалось в том, что она имела три двери, выходящие на три разные улицы. Так что создавалась некоторая гарантия от возможной ловушки.
Через несколько минут раздался условленный стук в комнату. Обслуживавшая квартиру старуха персиянка пошла открывать дверь. Вошел Орбельян вместе с источником № 10. Это – молодой человек с умным, энергичным лицом. Он любит рискованные дела и уже очень много сделал для ОГПУ. Служанка подает на подносе чай и местные сладости, и мы за чаем ведем посторонний разговор.
– Товарищ Агабеков, я выполнил данное мне поручение организовать получение дипломатической почты иностранных миссий, – начал агент, когда чай был убран, – теперь я хочу взяться за вербовку шифровальщика из военного министерства.
– Вы молодец! Я написал в Москву о проделанной вами работе и получил распоряжение увеличить вам жалованье до ста пятидесяти туманов в месяц. Что касается военного министерства, то я думаю, что с этим лучше подождать. Вы только что закончили крупное депо, вам нужно отдохнуть и переждать, чтобы не навлечь на себя подозрений, – говорил я, а сам тем временем думал, что ведь в военном министерстве для нас уже работают три шифровальщика, а ты ничего не знаешь и можешь только испортить дело. Вслух же я продолжал:
– Да, вам нужно отдохнуть, а потом вы лучше присмотритесь к личной канцелярии шаха. Там, по-моему, должно быть много интересного для нас. Да, я вам забыл сказать, – переменил я тему разговора, – завтра можете пойти в сахаротрест и «Шарк» и получить все, что вам нужно для торговли.
Я посмотрел на часы. Сидевший молча Орбельян понял и через пару минут выпроводил агента. Нужно было спешить к ожидавшему нас источнику № 33.
Большая, полутемная от скудного освещения комната, убранная коврами. В углу стоят столик, накрытый разными сладостями, и три стула. Другой мебели нет.
Встретивший нас агент № 16 приглашает к столу. Это – высокий, худощавый мужчина с длинной черной бородой. Он – принц по линии Каджаров, свергнутых нынешним Риза-шахом, и служит шифровальщиком при совете министров. Для нас он очень ценный источник, передающий все секретные распоряжения, циркуляры и шифры премьера.
– Наше правительство очень довольно вашей информацией и просило меня поблагодарить вас за те услуги, что вы нам оказали, – сказал я, когда мы уселись за стол.
