Вот почему в город Радом мы приехали совсем маленькой группой. Нам предстояло посетить экономический техникум, выступить на табачной фабрике, на заводе имени генерала Вальтера. А нашему товарищу Герою Советского Союза Михаилу Федоровичу Орлову хотелось побывать в маленькой деревне Михов, близ Радома.
— Если останется время, то съездим и туда, — сказал представитель горкома партии товарищ Ян, слегка удивленный этим желанием гостя.
Но едва мы появились в экономическом техникуме, как поняли, что у нас уже не останется времени для посещения табачной фабрики, завода и для поездки в Михов, куда так рвался Михаил Федорович.
Сначала нас приветствовали ученики, потом мы смотрели их чудесные выступления, и наконец нас повели в учительскую, чтобы угостить чудесным тортом со свежими фруктами. Нам устроили такую сердечную встречу, что мы даже не заметили, как пролетело время и за окном повисли мутные, осенние сумерки. Михаил Федорович взглянул на часы, забеспокоился и сказал, что пора ехать в деревню.
— Ни в какую деревню вы не поедете, — запротестовали учителя. — Мы вас просто не отпустим.
— Дорогие товарищи, — сказал Орлов, — спасибо вам за ваш сердечный прием. Но завтра утром мы уезжаем в Краков, а мне обязательно надо попасть в Михов. Видите ли, за освобождение этой деревни я получил орден Ленина и Золотую Звезду Героя. Но это не главная из причин. В Михове живут мои друзья, без помощи которых наши танкисты не смогли бы прорвать фашистскую оборону.
И Михаил Федорович рассказал учителям, что же случилось тогда под деревней Михов.
Танковая рота под командованием старшего лейтенанта Орлова с боями ворвалась в Михов. Деревню разделяла на две части река Радомка. Командирский танк устремился к мосту. В это время из домика выскочил юноша и стал подавать танкистам отчаянные знаки руками. Орлов открыл люк.
— Вы взорветесь на мосту! — крикнул юноша. — Мост заминирован. Под ним сидит фашист.
Танкисты выскочили из машин, незаметно подползли к мосту. Не успел гитлеровец опомниться, как с кляпом во рту был доставлен к командиру роты.
— Залезай на танк и показывай брод! — приказал фашисту Орлов. — Поведешь на мины, взорвешься сам!
Гитлеровцы, засевшие на том берегу, поняли, что советские танки на мост не пойдут, и открыли артиллерийский огонь. Один из советских танков вспыхнул. Осколком снаряда был убит и пленный фашист. Огонь становился все сильнее. Вдруг старший лейтенант заметил, что с другого берега бросился к ним еще один польский парнишка. Он пробежал несколько шагов по льду и вдруг провалился в воду. Но парень поплыл среди ледяной крошки. Фашисты стреляли по нему из автоматов. Парень выкарабкался на берег и подбежал к танкистам.
— Прямо идти нельзя! — крикнул он. — В лесу стоят три артиллерийские батареи, а на железнодорожной платформе установлено тяжелое орудие. У немцев танки. Вам нужно поворачивать налево. Там есть брод.
И Орлов поступил так, как сказал парень. Танковая рота выскочила в тыл немцев, уничтожила четыре вражеских танка, много орудий…
— Я хочу обязательно найти этих пареньков, — закончил свой рассказ Михаил Федорович.
Директор техникума крепко обнял Орлова и сказал:
— Теперь мы понимаем, что вам надо обязательно попасть в эту деревню.
Мы распрощались с учителями и сели в машину.
— Михов? — переспросил водитель. — Такой деревни у нас нет. Здесь есть деревня Мнишек. Эту деревню, я знаю, брали советские танки.
— Нет, мне кажется, что деревня, которую мы брали, называлась Михов. Впрочем, я мог и спутать.
— Наверное, это все-таки Мнишек, — сказал представитель горкома товарищ Ян. — Съездим в Мнишек. Это недалеко.
Михаил Федорович приник к окну. Навстречу нам как бы выскакивали аккуратные домики, утопающие в еще не опавшей зелени яблонь.
У бетонного моста через небольшую речушку водитель остановил машину.
— Мы приехали, — объявил он.
— Да, это та самая деревня! — воскликнул Михаил Федорович, выпрыгивая на асфальт. — Вот костел, где лежали наши раненые. А вон там, чуть выше моста, — он показал рукой, — плыл юноша, который предупредил нас об опасности.
Между тем деревня уже спала, и только в окнах корчмы, прилепившейся к самому мосту, горел свет. Оттуда доносились голоса.
— Подойдем к корчме, — предложил представитель горкома партии, — быть может, крестьяне помнят тех юношей, которые помогли танкистам.
В корчме сидело человек пятнадцать местных жителей. Здесь было весело, тепло и уютно.
Товарищ Ян поздоровался с крестьянами и сказал:
— Друзья, к вам приехал танкист, который отбил у фашистов вашу деревню.
Тут же, словно по команде, за каждым столиком освободилось место и от каждого столика закричали, чтобы танкист выпил именно здесь.
— Прошу не шуметь, — сказал корчмарь, выходя из-за стойки. — Вы уже выпили по стаканчику, а я трезв. Танкист, который освобождал нашу деревню, должен выпить за мой счет. Я все равно не продам вам водки, и вам нечем будет угощать танкиста.
— Спасибо, друзья, — сказал Михаил Федорович. — Но мне хотелось бы знать, кто из вас был здесь в день того боя.
