Ну скажите, почему эта женщина зла на весь белый свет? Где она успела так огрубеть? Почему ей доставляет радость омрачать радость другим?
Инженер Радомцев, словно и в самом деле оглушенный чугунной лапой, тяжело опускается на стул. Его уже не радуют три изолированные комнаты, сорок шесть квадратных метров. Балкон и лоджия кажутся ему теперь ничего не значащим пустяком…
Мария Васильевна Болдина из города Жданова решила отметить день рождения мужа не дома, а в ресторане. Супруги пригласили своих родителей, и вот в назначенный час шестеро взрослых людей появляются в подъезде модного ресторана, привлеченные зазывным плакатом: «Добро пожаловать!» Женщины причесались у зеркала, мужчины поправили галстуки и направились в зал. И вдруг из гардероба выбегает сотрудница и загораживает путь своим могучим телом.
— А ну, гражданки, покажите, что у вас там в сумках!
— Что, что? — спрашивает виновник торжества.
— Вы не удивляйтесь. А ну-ка выверните карманы!
— Да кто вам дал право на обыск! — возмущаются гости.
— Вы еще нарушаете, грубите! Сейчас милицию вызову. Пока не покажете свои карманы, не пропущу.
И не пропустила.
Дело кончилось тем, что гардеробщица швырнула им плащи и предложила убраться. И они ушли. День рождения был омрачен. Кстати, и пожаловаться было некому: ни директора, ни администратора на месте не оказалось.
Мы были более удачливыми, и наш звонок из Москвы застал директора ресторана на месте. Директор заверил нас, что посетителей в ресторане, как правило, не обыскивают и печальный инцидент можно объяснить лишь тем, что гардеробщица — человек новый и пока еще не набралась необходимого опыта культурного обслуживания. Она слишком буквально поняла указание следить, чтобы посетители не приносили с собой вино…
Мы не знаем, какие указания получают сотрудники универсального магазина «Радуга». Лучше всего спросить об этом у С. П. Головлева, который столкнулся с ними лицом к лицу при странных обстоятельствах. Поначалу, правда, ничего странного не было. Просто Сергей Петрович долго искал брюки цвета морской волны и нашел искомый товар именно в этом магазине. Он быстро оформил кредит и, радуясь удачной негоции, унес покупку домой. Вечером пришла с работы жена, и Головлев примерял брюки снова. На этот раз примерка не была такой уж радостной. Жене показалось, что брюки вроде бы уже носили. Подозрения эти усилились, когда Сергей Петрович обнаружил в заднем кармане брюк разные посторонние вложения. Таковыми оказались:
1. Свидетельство о рождении неизвестного гражданина Сидорина В. Е.
2. Рецепт в аптеку с печатью поликлиники № 12.
3. Копия диплома с отличием на то же имя об окончании гуманитарного вуза.
4. Текст песенки фривольного содержания, отпечатанный на машинке.
Утром покупатель отправляется в магазин и делится своими открытиями с директором магазина Пименовой.
— Не морочьте мне голову, — отвечает Пименова. — Существует правило, проданный товар обратно не принимается. Истрепят сами брюки, затаскают, а потом приходят менять.
— А как же попали сюда чужие документы?
— Гражданин, задайте вопрос полегче. У меня очередь. Сдайте куда-нибудь документы и успокойтесь.
Но успокоиться Сергей Петрович уже не мог. Двадцать дней, пытаясь разгадать тайну, он ходил со своими загадочными брюками по кругу. И лишь на двадцать первый выяснил, что при магазине есть подгоночная мастерская, куда рассеянный гражданин Сидорин сдал укоротить брюки. При неустановленных обстоятельствах брюки из мастерской попали на прилавок и были проданы во второй раз…
Мы разговаривали с директором магазина Пименовой, и, надо сказать, предмета разговора она так и не усмотрела:
— Мужчина получил свои деньги назад. Чего же он теперь хочет, почему рассылает жалобы? Попадется же такой кляузный тип!
В общем:
— Сам дурак!
Вот вам излюбленная формула обороны и наступления вконец обнаглевшей чугунной лапы! Это она, сидя за рулем самосвала, не считает нужным притормозить у разлившейся летней лужи и обдает грязными брызгами празднично одетых людей, собравшихся у театрального подъезда. Это она без всякой нужды перегораживает центральную улицу дремучим забором и заставляет прохожих лазить через дырки в оградах, плутать в кривых переулках и опаздывать на работу…
Никакие претензии не принимаются и объяснения не даются. Взыскания на чугунную лапу тоже не накладываются: за подобные выходки у нас как-то не принято привлекать к строгой ответственности. А жаль! Потому что испортить хорошее настроение человеку, оскорбить, унизить его достоинство — это совсем не безобидное дело.
Раньше с коробейников спрос был совсем не тот. Среди промышлявших в розницу сплошь и рядом встречались неподготовленные и беспечные люди. Некрасов показал нам одного такого продавца, который непонятно, каким образом попал в торговую сеть. Вместо того чтобы заботиться о выполнении плана, он волочился за хорошенькими покупательницами и бесплатно раздавал товар направо и налево. До позднего вечера он нарушал правила торговли, но все ему сходило с рук:
