Он упал на колени, ткнулся лбом в дорожку, пытаясь обхватить ноги Со Ён. Девушка отшатнулась, а спустя пару секунд рядом оказался господин Кан.
— Умоляю, добрая госпожа Сон, не говорите никому. У него везде есть уши. Он всё знает. Он покорил Имуги!
Со Ён смотрела на бывшего директора с ужасом.
— Тэк Ён⁈ Всё-таки это сделал Тэк Ён?
— Да, да! Прошу, прошу не слушайте меня, я не знаю, что я несу, — запричитал господин Ли.
— Си Сок! Что ты делаешь⁈ — его супруга выглянула наружу. — Что с тобой⁈ У тебя же больные колени!
— Прошу вас, госпожа Сон! Умоляю! — закричал бывший директор. Со Ён попятилась к машине. Я последовал за ней, содрогаясь от болезненных волн чужого страха. Господин Ли пытался ползти за нами, но его держала перепуганная жена.
Оказавшись в салоне автомобиля, Со Ён несколько секунд сидела молча, а затем щёлкнула интеркомом на панели, чтобы связаться с начальником охраны. Сдержанно, но всё же пылая яростью, проговорила:
— Найди, где живёт его внучка. Где живёт его семья. Обеспечь охраной всех. Его дом тоже. С отцом я договорюсь.
— Слушаюсь, госпожа, — раздался в динамике голос господина Кана. — Куда вас отвезти?
— Вези меня к господину Сон Гын Соку!
— Будет исполнено.
Интерком отключился. Со Ён же шумно вдохнула, и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Я же смиренно ждал. Некоторые вещи люди должны переварить самостоятельно. Машина тронулась с места, и я проводил взглядом поднимающегося на ноги старика. Его жена провожала наш автомобиль с ужасом в глазах. Волны её страха и страха Ли Си Сока били мне по оголённым нервам. И когда мы отъехали — я с облегчением выдохнул.
— Мерзавец, — наконец прервала молчание Со Ён. — Мерзавец! Дедушка должен это узнать! Сегодня же!
— Не стоит, Со Ён, — мягко возразил я. — У тебя совсем нет доказательств. Только слова испуганного старика.
— Так, Чон Ван Ги, позволь это решить уже мне! — глаза девушки сверкнули. — Это дело семьи! Какой же Тэк Ён подлец! Я не оставлю этого так!
— Конечно, дело семьи. Семья это святое. Но вот что я хочу тебе сказать. В России есть такая поговорка: делали наспех, а сделали на смех. И ещё одна: утро вечера мудренее.
Со Ён нахмурилась:
— Как я ненавижу поговорки, Ван Ги! Папа вечно ими говорит. А ты, кстати, как-то очень часто про Россию вспоминаешь.
— Ну, так потому что я попаданец в тело южно-корейского программиста и очень скучаю по истинной Родине, — на чистом русском сказал я девушке.
— Звучит так, будто ты ругаешься, — призналась она. — Это правда, русский язык? Ничего себе! Он ведь очень сложный!
— Я много знаю. Увлекался Россией когда-то. Так вот, Со Ён, давай мы сейчас не будем на горячую голову идти на встречу с твоим дедом, а? Это ни к чему хорошему не приведёт. Даже если тебя выслушают — закончится побоищем. Директор Ли пожертвовал собой, чтобы уберечь родных. Ты готова пожертвовать директором Ли и его семьёй?
— Его будут охранять мои люди!
— Ты готова пожертвовать своим людьми, директором Ли и его семьёй? — терпеливо дополнил я.
— Почему сразу пожертвовать⁈ — возмутилась Со Ён. — Это будет сражение за правду, а не жертва. Мы не можем позволить, чтобы такой человек возглавил «Тонгкан Солюшен». Пусть председателем стану не я — это не так страшно, если председателем будет Тэк Ён! Ван Ги, почему ты меня так усердно отговариваешь⁈ Неужели ты испугался⁈
— Будет очень много крови и мало пользы, Со Ён, —пропустил я шпильку про испуг. Она видела, на что я способен, поэтому пусть не выдумывает. — Просто не вмешивай в это старика и его близких, ладно? На каждого человечка можно найти ключ. На него такой ключик нашли, и поставить на кон своих детей ради работы — это что-то на супергеройском, а не на нормальном. Забудь про него, а?
Девушка в сердцах ударила рукой по сидению.
— Но как же так, Ван Ги⁈ Как мы можем это оставить?
— Не надо ничего оставлять. Я просто прошу не спешить. Мы сюда приехали, чтобы понимать правила игры. Полагаю, теперь понимаем, да? Есть какие-то сомнения в чистоплотности твоего кузена?
— Я всегда знала о его непорядочности! Мы могли и не приезжать вовсе! — в гневе она была особенно хороша. Избитая фраза, и большая часть женщин в моей жизни в гневе оказывались совершенно омерзительны, а вот Со Ён прямо расцвела. Вероятно, потому что гнев был направлен не на меня. В противном случае не до любований ведь, самому бы живым остаться.
— Ты, кажется, кое-что пропустила в словах Ли, — мягко продолжил я. — Он назвал имя Имуги, Со Ён. Имуги. Директор Ли сказал: твой кузен покорил этого Имуги. Знать не знаю, что скрывается под таким странным словом, но вряд ли оно значит «взобрался на вершину Имуги», или же «Имуги теперь любит Тэк Ён»
— Не смешно, — улыбнулась Со Ён.
— Слово дурацкое просто, не удержался! Так вот, если не ошибаюсь, этот Имуги ведь должен служить твоей семье, а не кому-то одному. Его нельзя кому-то покорить, верно?
Со Ён ахнула:
— Ащщ! Ван Ги! Ты прав! Это ведь конфликт распоряжений! Я же говорила с этим мерзким сеульским монстром об этом. Он обещал доложить дедушке о возникшей ситуации между мною и Тэк Ён! Как ты думаешь, доложил?
