— Не хочешь ненадолго сменить обстановку? — хитро улыбнулась Со Ён.
— Мы ведь только купили шкаф, — наиграно вздохнул я. Блин, это ж мне опять место жительства менять? Одни проблемы с этими рунами.
«Ты же понимаешь, что тебе нельзя уезжать?» — мурылкнул слушавший нас Страйгор. Задрал хвост трубой, продефилировал к панорамному окну и погладил его передними лапками. «Понимаешь, да?»
— Ничего. Доставку можно и перенести. Да и тесно здесь для двоих, не находишь? Ой, что я говорю. Для троих!
Страйгор подошёл к девушке и потёрся о её ногу, урча:
«Соберись, серый! Первым делом это руны! Ну а женщины, серый, а женщины — потом! Но она мне даже нравится»
— Мой дом — твой дом, Ван Ги, — без тени улыбки сказала Со Ён и протянула ключи мне: — это второй комплект.
Пу-пу-пу… Кажется, жизнь моя стала ещё чуточку сложнее. Интересно, Кошачий Озорник может перетащить это всё на новый адрес, а?
Кошачий Озорник, полагаю, на такое предложение бы лишь сверкнул радужными глазами и исчез, но проверять это нам всё равно не довелось. Удалось переиграть всё под знаком светлой заботы о братьях наших меньших. Мол, это же новый стресс для котика, давай не станем над ним издеваться, милая Со Ён. Я просто буду заскакивать по вечерам к нему, чистить лоток да проверять еду и воду. Тут ведь рядом, на машине минут пятнадцать всего, если нет пробок. А потом, через недельку две, заберём его к себе.
Такой вариант решал проблему логистики, но не решал проблему здоровья. Лечить на новом месте жительства меня будет некому. Но отказываться от переезда из-за рун? Вот ещё.
На новую квартиру мы перебрались уже в воскресенье. Уже не самостоятельно, к сожалению. Отец Со Ён прислал к дочери целую армию на охрану. Семья Сон ввела в Сеуле натуральное военное положение.
В офис и из офиса Со Ён теперь сопровождало аж тримашины охраны, в пробках с грозными видом постоять, наверное. Двое бойцов постоянно дежурили на этаже, где располагалась корпоративная квартира, а ещё двое у входа в подъезд. Все маршруты девушки проходили от дверей до дверей, и уже очень по-деловому, а не так расслабленно, как с господином Каном.
Которого, кстати, среди охранников не было, и потому в первые дни у меня возникали некоторые неприятности с новичками. Но ничего, запомнили. Пусть и каждый раз обыскивали. А ну как я наёмником оказался и в штанине мачете пронесу. Непорядок же…
В городе творилось что-то несусветное. С воскресенья на понедельник сгорело два крупных ночных клуба, а в новостях рассказали о десятках перестрелок в различных районах города. Первый удар чеболи по нарушившему договор Имуги был сокрушителен и резок. Все службы охраны многочисленных компаний входящих в концерн «Тонгкан» вышли на тропу войны.
Со Ён в детали операции никто не посвящал, конечно, а мне о них узнать тоже никак нельзя было. Интересно же было — очень-очень. Потому что больше ведь и заняться нечем.
Большая квартира, где теперь жила Со Ён, казалась мне слишком просторной. Да, с милой и рай в шалаше, но Страйгора здесь реально не хватало. Правда, понял я это только на третий день. Зато коту, хочу отметить, было прямо здорово. Когда я приходил — Повелитель Верховных Сил встречал меня у двери с ласковым видом, пусть и с острыми коготками наготове, но вскоре после «процедур» — кот отправлялся спать на кровать, а не на кресло, и вид при этом имел максимально независимый. Будто никто и не тревожил покой архимага. А то, что израненный человечек окна от крови отмывает — так это назойливая деталь пейзажа, и не стоит яйца выеденного.
Короче, возни в моей жизни стало гораздо чуточку больше, но я о ней не жалел. Меня ведь теперь ждали дома.
К среде, к заседанию совета директоров, я почти привык к новому ритму жизни. Но минусы его осознал ночью, когда проснулся от стреляющей боли в руке. Я тихонько выполз в ванную комнату, где осторожно размотал повязку, то некоторое время изучал уродливую рану вместо ладони. Пахла она не очень хорошо, но чуть-чуть лучше, чем выглядела. Мда, когти у котиков небольшие, но когда полосуют часто, и чтобы до крови, то… Короче, зрелище было очень неприятным.
А ещё над раной появился розово-чёрный ореол. Будто разорванная невесомая сеточка. Чёрную пелену удалось стряхнуть, и это сразу снизило боль в воспалённой ладони. Да и цвет рука чуть поменяла. Я нахмурился, и силой мысли принялся сводить провисшие нити разрушенного едва заметного розового покрова вместе, и с каждым восстановленным стежком — менялась и моя плоть. Ёкарный бабай!
Через десять минут я всмотрелся в зажившую ладонь, покрытую шрамами. Розовая пелена растворилась, явив моему взору пелену серую. Тоже неровную. Сев на унитаз, я задумчиво продолжил сшивать и её тоже. А потом, уставший как собака и мокрый от пота, бессильно откинулся на бачок, едва его не свернув. Фух… Шрамы ушли. Ну, вроде всё просто. Чёрное —инфекция, розовое — рана, серое — пластика.
