Из блокнота Саске узнал, что Сакура его ровесница, но немного младше. Школу она окончила с отличием и без проблем поступила в университет. Около трёх лет назад её родители развелись, потому что оба нашли истинных. Периодически она жила то с одним родителем, то с другим: сейчас очередь мамы. С мачехой и отчимом у неё были хорошие отношения, но омега побаивалась его во время гона. Несколько раз она упоминала подругу, которая училась в другом институте, и соседа, которого знала с детства. Саске Сакура описывала гораздо чаще, когда они случайно сталкивались на учёбе или занимались в одном кабинете, о чём он, конечно, не помнил. Иногда она, забывшись, называла его «милым» или «задумчивым», но тут же исправлялась, подчёркивая, что он «волк в овечьей шкуре», «кобель без намордника» и «хитрый плотоядный лис». Странно, что Сакура ни разу не говорила о его бетах плохо, всю вину за испорченность взваливая только на него. Ещё Саске выяснил, что в их доме живёт вельш-корги и она дважды в день с ним гуляет. Пса Сакура считала хорошим, добрым и умным мальчиком ― как Саске, только наоборот.
В целом Саске показалось, что Сакура подсознательно завидовала его бетам и хотела занять их место, а негативное отношение к нему было надуманным. Он нравился ей, несмотря ни на что, и она верила, что когда-нибудь всё изменится к лучшему.
_________
¹ Танкобон ― сборник глав произведения одного автора. В отличие от танкобонов, в еженедельных журнальных изданиях публикуется множество отдельных глав различных историй от разных авторов.
========== Глава 3. ==========
Комментарий к Глава 3.
Спасибо, что остаётесь со мной и радуете меня своими комментариями :))
Самые интересные записи в дневнике касались физиологии омеги и её отношения к альфам. Прочитав их, Саске долго не мог взять себя в руки.
Примерно три раза в год с четырнадцати лет у Сакуры шла течка, длящаяся около недели. В подростковом возрасте она протекала менее болезненно и практически не доставляли неудобств, но чем старше Сакура становилась, тем хуже ей приходилось в эти дни. На одной из страниц она писала: «Я лежу на кровати в позе эмбриона и не могу даже встать. Живот, поясница, ноги ― всё болит, и ничего не помогает. За сегодня я принимала таблетки, лежала в горячей ванне и пила успокаивающий чай ― безуспешно. Ночью боль усиливается настолько, что мне хочется выпрыгнуть в окно, но мысли о маме меня останавливают. Я рассказала ей об этом, а она стала настаивать, что мне давно пора встречаться с альфой и что только регулярная половая жизнь поможет в этом». Сначала Саске показалось это забавным: хрупкая омега стонет от желания и ждёт, когда же появится её альфа. Но как только он представил, что его омега решилась на самоубийство или ― что ещё страшнее ― на сцепку с другим альфой, ему стало не до смеха. Саске покраснел от злости и сжал дневник с такой силой, что на обложке отпечатались следы его когтей.
Саске резко захлопнул блокнот и, стараясь сохранять спокойствие, лёг на постель. Мысль, что Сакура проводила время с каким-то мужчиной, выводила его из себя. Что будет, если он увидит её с альфой? Он убьёт его сразу или заставит немного помучаться? Она не имела права быть с кем-то, любить и желать кого-то, кроме него. Но они даже не являлись парой и формально были чужими друг другу. Саске успокаивал себя тем, что состоял в отношениях с Йоко и не имел никаких видов на Сакуру, что та могла находиться где и с кем угодно, хотя получалось плохо. Натура альфы требовала своё ― то, чего бета не в состоянии дать: власти, свободы инстинктов и гармонии, обусловленной природой. Понемногу Саске сдавался волчьей сущности и начал признавать, что встречи с бетой были ошибкой. Ему следовало всё рассказать Йоко, а после завоевать сердце Сакуры: учитывая её мысли о нём, он думал, что это будет несложно. От любви до ненависти один шаг ― столько же и в обратную сторону.
Поднявшись и взяв со стола дневник, Саске вернулся на своё место и открыл разворот с заголовком «Альфы».
Со школы Сакура обратила внимание, что все альфы странно реагировали на её запах. Пока она не решила скрывать его, от места учёбы до дома за ней часто следовало несколько парней, а когда гуляла с лабрадором-ретривером (тогда у неё была другая собака), те словно не замечали её. Сакура ни разу не упомянула, как избавлялась от секрета и когда сделала это впервые, но после этого преследования прекратились. Однако гуляя с псом или подругой, она всё равно боялась, что её могут изнасиловать. Из блокнота Саске понял, что до вчерашнего утра Сакура оставалась девственницей. Вряд ли что-то с тех пор изменилось. Он вообразил, как она в клетчатой юбке, таком же пиджаке, гольфах и белых кроссовках шла, держа на поводке рыжего корги, как они оба весело виляли хвостами в такт друг другу, пока Сакура ела мороженое, и как какой-то альфа затащил её в переулок и изнасиловал. Саске швырнул дневник в стену и откинулся на подушках, стиснув челюсти.