Добро пожаловать в Престонскую Академию — берегись, у стен есть уши. Вас предупредили.Эйвери, преступница, израненная и преследуемая своим прошлым, оказывается в Престонской академии — школе-интернате для проблемных подростков.Александр, профессор и наследник наследия своих родителей, поражен темной внутренней и яркой внешней красотой Эйвери.Вопреки всему между ними вспыхнула искра чего-то давно потерянного и древнего, привлекая Эйвери, несмотря на опасность. Она и не подозревала, что эта любовь может стать для нее смертью.Начало запретного романа. Сказка, полная загадок и опасностей. Любовь, которая разрушает душу, особенно когда Эйвери узнает страшную тайну Александра. Поддастся ли она соблазну самого ада или сможет спастись от запечатанной судьбы?
Я вздрогнула, когда коп прижал меня к своей машине, холодные наручники впились в мои запястья, отчего мои пальцы бесконтрольно дернулись. Я все еще чувствовала запах горелого дерева на своей толстовке, заставляя меня дрожать, когда я думала о причине, по которой я оказалась в этой ситуации.
— Мы связались с твоим отцом. Он должен быть здесь с минуты на минуту. Я бы посоветовал тебе ничего не говорить, — пробормотал он у меня за спиной. Я покачала головой, все равно не планируя рассказывать им никаких подробностей об этой ночи.
Сегодня я решила свою судьбу. Я знала, что, скорее всего, окажусь в тюрьме для несовершеннолетних. Ты все еще не попала в тюрьму для несовершеннолетних, когда тебе было двадцать? Нет, я так не думаю. Даже мой отец не смог уберечь меня от этого.
Когда я открыла глаза, то увидела нашу соседку, лежащую в машине скорой помощи, вся ее кожа была обожжена. Я не думала, что она была в сознании — по крайней мере, ее глаза были закрыты. Или она была мертва? Убила ли я ее?
Нет, ее грудь двигалась нерегулярно, но все еще вверх и вниз. Ее маленькая дочь сидела рядом с ней. Она казалась спокойной, почти умиротворенной. Хорошо.
С глухим стуком дверь машины скорой помощи закрылась, и я, наконец, смогла отвести взгляд. Как раз в тот момент, когда все вокруг меня стихло, к нам приблизились два ярких огонька — я поняла, что это мой отец. Двигатель заглох, и он поспешил в моем направлении.
— Что, черт возьми, происходит? — Он попытался оттолкнуть меня в сторону, но второй полицейский остановил его в последнюю секунду.
— Список длинный — поджог, нанесение побоев при отягчающих обстоятельствах, кража со взломом, сопротивление и воспрепятствование сотрудникам полиции при выполнении их обязанностей и угроза несовершеннолетним. — Мой отец пристально посмотрел на меня своими пронзительными глазами, ища травмы, которых там не было.
— Эйвери бы никогда. Отпусти ее, — сказал он, почти обнажая зубы. Весь разъяренный, он хотел оттолкнуть громоздкого офицера рядом со мной — напрасно.
Но, тем не менее, его коллега был прав. Это была я, все это. И я не пожалела об этом. Было так весело видеть, как рушится это здание, видеть, как этот монстр чуть не сгорел заживо. Я наслаждалась каждой секундой.
Нервничая, я ходила взад и вперед перед зданием прокуратуры, ожидая своего адвоката и отца. Конечно, я не ожидала, что легко отделаюсь. Я разрушила этот дом и теперь должна была жить с последствиями. Я просто надеялась, что мой сокамерник не убьет меня во сне.
Я дернулась, когда они распахнули дверь, и мои сопровождающие вышли из комнаты с напряженным выражением лица.
Мой отец прошел мимо меня, не заметив. Он отказывался разговаривать со мной с той ночи. Я это понимала. Я бы тоже не хотела со мной разговаривать.
— У меня есть хорошие новости, и у меня есть плохие новости, — сказал мой адвокат. Я шла в ногу с лысым мужчиной, наблюдая за ним краем глаза.
— Хорошая новость в том, что тебе не обязательно отправляться в тюрьму для несовершеннолетних.
Я не осмеливалась почувствовать облегчение, не тогда, когда его голос звучал так, словно он собирался вынести мне смертный приговор.
— Плохая новость в том, что вам придется участвовать в специальной программе для трудных подростков. Школа-интернат, если хотите.
Школа-интернат? Я уже закончила среднюю школу, даже год училась в колледже, прежде чем бросить его. Какого черта я должна делать в школе-интернате, полной детей, которые натворили черт знает что?
— Итак, занимаетесь математикой для борьбы с преступностью, я полагаю? — Я пошутила. Мой адвокат едва слышно усмехнулся.
— Да, что-то в этом роде. Если ты будешь хорошо себя вести, то выйдешь через год. Твоему отцу стоило целого состояния уберечь тебя от тюрьмы. Никогда не забывай этого.
Чувство вины охватило мое сердце при мысли о том, что он, должно быть, чувствовал. Если бы только он знал настоящую причину того, что я сделала…
Я вздохнула.
— Значит, это школа-интернат. Всего за один год, что может случиться?
Я смотрела вслед своему отцу, когда он выезжал из кампуса школы-интерната, не бросив на меня ни одного последнего взгляда.
Несмотря на то, что было начало октября, погода все еще была довольно мягкой. Одинокие лучи солнечного света пробивались сквозь облачный покров и согревали мое лицо. Пахло свежескошенным газоном и цветами, которых нигде не было видно.
Каким бы мирным это ни выглядело снаружи, главное здание казалось жутким. Каменный фасад был темным и покрытым мхом, в то время как несколько устрашающего вида статуй стояли на каждом углу. От этого места исходила темная аура. Я просто не могла сказать, очаровывало это меня или отталкивало.
