– Не каждый раз, но часто. Полагаю, это зависело от места и обстоятельств. У Локсинуса была возможность увидеть, как один из этих мальчиков вырос в его собственной деревне, и обнаружить его необыкновенные способности в борьбе с монстрами. Поэтому он отправился по другим анклавам с тем мальчиком в качестве сопровождения, чтобы узнать о происхождении и способностях этих особых детей. За эти годы он спас нескольких детей от убийства и попутно набрал большую команду. Они рассказали ему о невидимках и оборотнях-метаморфах. Обычные люди могли только догадываться об их существовании, но эти дети видели их, знали, что они существуют. Получив эту информацию, Локсинус пришёл к выводу: то, что все подозревали, на самом деле было правдой. Дети с золотыми и серебряными глазами были не совсем людьми. Они рождались от связи безымянных монстров с обычными женщинами.
Ксейн опустил глаза, стараясь сдержать эмоции, переполнявшие его. Он провёл несколько недель, задаваясь вопросом, были ли его подозрения обоснованы, или это всего лишь плод его воображения. Он не осмеливался ни с кем делиться этими мыслями, опасаясь прослыть сумасшедшим или глупым.
– Эти дети были детьми монстров, – продолжал генерал, – но также лучшим оружием людей в борьбе с тварями. В эпоху, когда у людей было гораздо меньше ресурсов для самообороны и они не доверяли ничему, связанному с монстрами, один человек смог преодолеть страх и предрассудки. Но вскоре он обнаружил, что не все такие, как он.
Поражённый Ксейн слушал рассказ о том, как Локсинус обучил этих ребят и превратил их в первое поколение Стражей. Они ездили по деревням, убивая монстров и защищая торговцев на дорогах, но люди им не доверяли. Во многих местах двери для них были закрыты.
– Как… как им удалось завоевать доверие простого люда? – осмелился спросить Ксейн.
– Убивать монстров. Десятками. Сотнями. Тысячами. Борьба за спасение человеческих жизней, день за днём, год за годом. Смерти в бою. Снова и снова. Это был долгий и медленный процесс, настолько, что Локсинус не дождался его завершения. С тех пор и на протяжении веков проливалась кровь бесчисленных Стражей, чтобы защитить людей от монстров. Это дорого стоило, но мы наконец-то получили признание за то, что делаем, а не за то, кто мы есть. Вплоть до того, что люди забыли, каково наше истинное происхождение. – Он впился своими холодными серебряными глазами в Ксейна. – Мы не хотим, чтобы они вспомнили об этом снова. Понимаешь?
Ксейн смотрел на него, ошеломлённый открытием: генерал объясняет ему всё это в обмен на его молчание.
– Если бы обычные люди знали, кто мы на самом деле, – продолжал генерал, – они бы перестали доверять нам. Мы проиграли бы войну, Ксейн. А монстры сумели бы разделить нас и одолеть окончательно. Они истребят всех нас – людей, Стражей… никто не выживёт.
– Но… но… если Локсинус смог понять, возможно, им можно объяснить…
Генерал покачал головой.
– Уже пробовали. Есть люди, достаточно разумные, чтобы понять, что мы нужны, но большинство… – Он вздохнул. – Короче говоря, они не могут принять это. На самом деле это не их вина. Это инстинкты. Монстры убили миллионы людей. Ты просто не можешь просить простых людей согласиться сосуществовать с их отпрысками, не можешь требовать, чтобы они переложили свою безопасность на нас… без сомнений, по крайней мере. Если бы они не боялись нашего происхождения, нашего прошлого… они не были бы людьми.
Но мы тоже не перестали быть теми, кто мы есть: ошибкой, заблуждением, последним жестоким издевательством врагов наших над человечеством. Мы не должны существовать. Единственное, что оправдывает нашу жизнь, – это то, что мы сражаемся с монстрами лучше, чем обычные люди. Что мы единственная надежда на победу в этой войне.
Ксейн опустил голову. Он не знал, что сказать.
– Значит, теперь ты знаешь, почему дезертировать из Стражи – преступление. Потому что единственное, что оправдывает наше существование среди людей, – это то, что мы посвящаем свою жизнь, до последнего вздоха, защите их от монстров. Пока ты это делаешь, у тебя будет шанс, что тебя будут судить по твоим заслугам, а не за то, что ты сын монстра, – заключил он, вперив взгляд в него.
Ксейн дрожал, сжимая кулаки, чтобы сдержать слёзы, которые наворачивались ему на глаза.
– Я не знал, сеньор, – прошептал он. – Я не знал. Мне очень жаль. Если бы я был в курсе…
Потом послышался мягкий смех командира Ксаланы.
– Думаешь, мы держали в неведении только тебя? – усмехнулась она.
«Это не впервые», – подумал он. Но не сказал этого вслух.
– Остальные Стражи тоже не?..
– …знают о наших генах? – закончил его вопрос генерал. – Конечно нет. Это жизненно важная и очень секретная информация, которая находится только в руках высшего командования Стражи.
Ксейн моргнул, сбитый с толку.
– Но… извините, сеньор… я понимаю, почему мы не можем рассказать это обычным людям. Но Стражи…
