В последующие годы Сварнлата довольно регулярно посещала семью Патхак. У нее установились любящие отношения со многими членами этой семьи, которые принимали ее как возрожденную Бию. Отец Сварнлаты также принял правду о предыдущей личности своей дочери. Спустя годы, когда наступила пора выходить замуж, она советовалась с Патхаками о том, кого ей следует выбрать в мужья.
Стивенсон, поддерживающий с ней связь в течение многих лет, сообщает, что она с отличием закончила университет и превратилась в красивую женщину. Сварнлата искренне призналась Стивенсону, что когда она вспоминает свою счастливую жизнь в Катни, на ее глазах появляются слезы и возникает сильное желание вернуться в ту роскошную жизнь, но, прекрасно понимая свое положение, она сохраняет преданность семье Мишра.
Доктор Стивенсон, исследуя случаи, наряду с их верификацией, особо обращал внимание на поведение детей, их наклонности, привычки, вкусы, не характерные для данной семьи, но присущие предыдущей личности. Например, дети, вспомнившие свою предыдущую жизнь в семье, принадлежащей высшему классу, часто упрекали своих родителей, занимающих более низкое социальное положение, за бедность, требовали подавать им лучшую пищу, отказывались носить дешевую одежду и т. п. И напротив, дети, помнившие о своей принадлежности к бедным слоям общества, проявляли искреннюю благодарность родителям, получая лучшую пищу и более богатую одежду, чем они имели в предыдущем рождении.
Когда ребенок, пишет Стивенсон в работе «Дети, которые помнят свои предыдущие жизни», посещают семью своей предыдущей личности, то он часто ведет себя по-разному с различными людьми, знакомыми ему по прошлой жизни. В качестве примера Стивенсон приводит рассказ о девочке из Таиланда, которая проявила огромную радость при встрече с дочерью из прошлой жизни, в то же время довольно враждебно отнеслась к мужу прошлой личности, брак с которым был несчастливым.
Прекрасным примером поведенческой реакции являются фобии.
Стивенсон приводит пример с девочкой Шамлини, которая с рождения страдала двумя фобиями. Крошка Шамлини очень пугалась воды и поднимала страшный крик, когда ее пытались искупать.
Кроме того, она начинала истерически плакать каждый раз, когда видела какой-нибудь автобус. Ее родители не находили объяснения такому поведению ребенка, так как в жизни Шамлини не было ни одного инцидента, который мог бы породить эти две фобии. Когда она начала говорить, то рассказала родителям, что помнит свою прошлую жизнь, которая проходила в деревне Галтудава. Она также поведала им подробности своей смерти. Однажды утром она отправилась купить хлеб. Из-за разлива реки пришлось идти по обочине дороги. Проезжавший мимо автобус отшвырнул ее на затопленное рисовое поле. Она подняла руки и воскликнула: «Мама!» — после чего, по ее словам, погрузилась в глубокий сон.
Позже семья узнала историю одиннадцатилетней девочки из деревни Галтудава. Эта девочка, пытаясь увернуться от проезжавшего мимо автобуса, оступилась и, упав на залитое водой рисовое поле, утонула. Когда Шамлини исполнилось четыре года, ее отвезли в деревню Галтудава. Там она узнала членов семьи по своей предыдущей жизни, которые подтвердили рассказы девочки и согласились, что она действительно является той, кем когда-то была Шамлини. В результате родители поняли причины фобий своего ребенка, которые исчезли вскоре после того, как девочка познакомилась с семьей своей предыдущей личности.
В «Двадцати случаях» Стивенсон приводит весьма интересную историю с Рави Шанкаром. Мальчик родился в 1951 году. В четырехлетнем возрасте он заявил родителям, что на самом деле его имя не Рави, а Мунна, и он сын парикмахера Джагешвара Прасада из Канауджа. Рави подробно рассказал, как двое знакомых мужчин (другой парикмахер и мойщик окон) заманили его в сад Храма Чинтамани и, перерезав ему горло, закопали в песок. На протяжении двух лет он рассказывал эту историю родным, друзьям и школьному учителю. Учитель сообщил эту историю профессору Б. Л. Алтрейя, который и начал первым расследовать этот случай.
Рави постоянно просил родителей купить ему игрушки, которые у него были в предыдущей жизни — часы, деревянного слоника и игрушечный пистолет. Семья Шанкара была не в состоянии приобрести такие игрушки, но маленький Рави продолжал требовать их. Порой мальчик грозился убежать к «своей другой семье».
Рассказы Рави распространились по деревне, а затем просочились в соседние районы. Дошла история Рави и до Джагешвара Прасада, испытывавшего огромное горе от утраты сына. Его единственный сын — шестилетний Мунна, был зарезан бритвой. Отыскались и свидетели, видевшие, как мальчик шел с парикмахером Джавахаром и мойщиком Чатури. Последних арестовали, но за отсутствием улик они были отпущены на свободу. У одного из подозреваемых был мотив для убийства ребенка, так как после этого он автоматически становился наследником его отца.
