Секреты мироздания полностью

Второе воззрение предполагает существование лишь одной сущности, причем эта сущность является или духом, или материей, или же духом и материей одновременно. В последнем случае дух и материя представляются слитными, образуя одну нераздельную сущность. <…>

…Несмотря на необыкновенную по своим размерам затрату умственного труда со стороны видных мыслителей старого и нового времени, вопрос об отношении духовного или психического начала к физическому не продвинулся вперед ни на один шаг. Мы и теперь, как тысячу лет назад, останавливаемся перед назревшими загадками мира, что такое дух и материя и какое их взаимное отношение друг к другу?»

Переходя к выяснению собственных воззрений, Бехтерев пишет, что «нет никаких оснований в нашей внутренней психической деятельности обособлять не одну, а две энергии — психическую и нервную, так иначе мы запутаемся в дебрях параллелизма и должны будем признать, что благодаря какой-то таинственной силе или благодаря предустановленной гармонии Лейбница при действии психической энергии всегда идет рука об руку и нервная энергия, неизбежно связанная с физическими изменениями нервной ткани, или должны будем признать, что психическое и физическое есть одно и то же, что в сущности также недопустимо…

Следует далее иметь в виду, что сознание не может быть результатом материальных условий.

Известное материалистическое изречение, по которому мозг производит мысль, подобно тому, как печень вырабатывает желчь, в настоящее время у всех серьезно мыслящих лиц вызывает улыбку, совершенно подобную той, которую способен в нас вызвать детский лепет.

Невозможность вывести сознательное из материального, между прочим, очень выразительно изображена знаменитым Du-Bois-Reymond’ом в следующем выражении: «Я полагаю, что могу весьма убедительным образом доказать, что не только при настоящем состоянии наших знаний сознание необъяснимо из материальных условий, в чем каждый согласен, но что по природе вещей оно никогда не станет объяснимым из этих условий. Противоположное мнение, что нельзя терять надежды на познание сознания из материальных условий и что последнее может еще удасться по накоплении в продолжении ста тысячелетий непредвидимого богатства человеческих знаний — есть второе заблуждение, которое я намерен оспаривать…

Я намеренно употребляю здесь слово «сознание», так как здесь дело идет о духовном процессе какого бы то ни было характера, даже и простейшего. <…>

В самом главном, — объяснение из материальных условий наиболее возвышенной деятельности души не менее затруднительно, чем объяснение из них воспринимаемых чувствами ощущений.

С первым возбуждением удовольствия или неудовольствия, которое ощутило наипростейшее живое существо на Земле, с первым восприятием качества уже разверзается пропасть, и мир становится вдвойне непонятным» [«Veber die Grenzen des Naturerkennens, Die sieben Wetrathsel», 1884, E. Du Bois-Reymond].

Другой могикан мысли, проф. Grizinger [ «Душевные болезни», 1875], по поводу того же предмета выражается не менее решительно: «Действительного описания того, что происходит в душе, не может дать ни материализм, стремящийся объяснить душевные процессы деятельностью тела, ни спиритуализм, объясняющий тело душою. Если бы мы действительно знали все, что происходит в мозге при его деятельности, если бы мы могли проследить во всех подробностях все химические, электрические и т. п. процессы, то и тогда даже это не повело бы ни к чему. Все колебания и дрожания, все электрические и механические процессы не составляют еще душевного состояния представления. Каким образом они обращаются в последнее — загадка, вероятно, никогда не разрешимая, и, мне кажется, что если даже к нам сошел теперь с неба ангел, чтобы объяснить это, то наш разум не был бы в состоянии даже и понять его!»

По Гёффтингу [датский философ, историк философии], физические причины могут иметь только физические следствия, сознание же необъяснимо физическими причинами.

Лопатин по этому поводу говорит: «Что субъективный язык — наше сознание — существует — это несомненнейший факт из всех доступных для каждого из нас. <…>

Что данный факт имеет причину — это тоже должно быть бесспорным для каждого, кто полагает, что нет в мире беспричинных вещей. Но такою причиною не могут быть физические процессы, ввиду их абсолютной несоизмеримости с этим фактом; эта причина должна иметь особую природу сравнительно с предметами и явлениями, о которых ведает физика и которые всецело подчиняются ее законам…» («Вопросы философии и психологии», № 39, 1897).

В подобном же смысле высказываются и многие другие авторы и должно признать, что за этими взглядами стоит непреложная сила логики. <…>