Я совсем не ожидал того, что в марте 1993 года Рудольф Гантенбринк докажет, что погребальная палата царицы с ее шахтами вовсе не была брошена недостроенной, как это утверждали египтологи, а наоборот, оказалась наиболее важным ритуальным элементом всего культа. И в самых смелых мечтах я не мог в 1990 году предугадать, что шахта Исиды-Сириуса появится на первых страницах дюжины международных газет[256].
В середине зимы 1990 года я сказал себе, что моя миссия завершена. Я опубликовал свою теорию и сделал ее доступной египтологам, астрономам и другим ученым, и они теперь могут сами разобраться, как это можно использовать. Я чувствовал себя так, как будто с моих плеч свалился тяжелый груз, но вместе с тем часто испытывал странное ощущение — мне казалось, что я не исследовал проблему до конца и найденные мной соответствия снова канут в неизвестность. Кроме того, несмотря на чувство облегчения, я испытывал и горечь утраты. Мне не будет хватать лихорадки исследований и этих долгих одиноких часов в библиотеках, но я твердо сказал себе, что на этом расследование закончилось.
Итак, в марте 1990 года я решил сделать то, что мне еще в начале моих исследований посоветовал один недружелюбный египтолог — «бросить этот предмет и постараться стать хорошим инженером». Но каждый раз, глядя в небо на звезды Ориона, я думал об этих молчаливых монументах и почти чувствовал упрек в том, что их так и не поняли до конца. К тому же я так и не решил еще один вопрос — как пирамиды в Дашуре согласуются с общим планом? И через какое-то время я опять целиком погрузился в разрешение загадки Ориона.
С уверенностью, что существует связь между небесным Дуатом и Дуатом Мемфисским и что центральной частью в первом случае является пояс Ориона, а во втором — пирамиды Гизе, я принялся за изучение карты Дуата мемфисского. Хотя моя теория имела достаточно доказательств, я все же чувствовал, что она сыровата, и правоту моих мыслей относительно трех пирамид Гизе должны подтвердить и остальные четыре пирамиды Четвертой династии. В Дашуре, южной части Мемфисского некрополя, находились две большие пирамиды Снофру, а еще две, принадлежавшие фараонам Небка и Джедефра, располагались, соответственно, в Завиет-эль-Аршане и Абу-Руваше.
В своей первой статье в «Дискуссиях по вопросам египтологии» я поставил вопрос: «Существует ли более обширная взаимосвязь расположения погребений в некрополе Гизе и конфигурации звезд вокруг созвездия Ориона?»[257] Теперь, в 1992 году, я решил сам дать ответ на этот вопрос.
Я долго считал, что места размещения пирамид в Завиет-эль-Ариане и Абу-Руваше соотносятся с местоположением трех пирамид Гизе примерно так же, как звезды Саиф и Беллатрикс с тремя звездами пояса Ориона. Эти пирамиды, как мы знаем, тоже имели звездные имена:
