Дима таким тоном сказал её имя, что можно было подумать она – это что-то заразное. Саша посмотрела на него с недоумением, выключила свой компьютер и сложила блокнот в сумку.
– И давно это ты для него Сашенька? – прошипел он, выходя вместе с ней в коридор.
– Давно. – коротко ответила Саша, давая ему понять, что не собирается с ним объяснятся и вообще не желает говорить.
– Давно… – повторил Дима и холодно засмеялся, когда они вошли в лифт. Дима сразу же загнал её в угол, нажав пред этим нужную кнопку. – И многим ты позволяешь себя так называть?
– Отойди. – Саша попыталась оттолкнуть его, но вместо этого оказалась прижата к нему так, что её руки оказались, зажаты между ними у него на груди. – Отпусти! Ты с ума сошел?
– А что если не отпущу? – наклонив к ней немного голову, так что его губы касались её виска. – Не лучше ли спать со мной, чем со стариком?
– Твой отец не старик! – возразила Саша и поняла, что он обратил внимание на то, что она не возражала против того, что Дима считает её любовницей Константина, и об этот свидетельствовала его усилившаяся хватка.
– Но я моложе и к тому же знаю, как доставить удовольствие, такой как ты.
– А какая я? – ощетинилась Саша, но он ответить не успел, двери лифта открылись.
Саша наступила ему на ногу и, когда он на шаг отступил, кулаком заехала в живот и, освободившись, вышла из лифта, предварительно нажав на кнопку первого этажа.
***
Дима понимал, что ведет себя эти четыре недели, как одержимый. Все это время он не находил себе места, если несколько раз за день не зайдет к Саше и не скажет ей какую-то колкость или не выведет из себя. Если первые две недели Саша огрызалась, отвечала на колкость колкостью, то следующие две недели игнорировала его и играла в молчанку. Все это бесило его еще больше. Дима сам не понимал, что им движет, но осознание того, что Саша близка с его отцом, еще больше выводило из себя.
Он не понимал, что происходит, но потребность видеть её с каждым днем все больше и больше росла. Вот это его и бесило. Поэтому сегодня, когда она оказалась в такой опасной близости к нему, не выдержал и поцеловал её в основание шеи. Диме было все равно, что они не одни, главное было то, что Саша находилась сейчас в его объятиях и похоже перестала вырываться и драться. Ему это было по душе, но потом их мир разрушился. Они как будто очнулись от забытья. Дима видел, что Саша находится в том же удивлении, что и он. Хотя вряд ли можно назвать удивлением. Это скорее страх, осознание, что все видели.
