В статусе приглашенного правопользователя собственного дворца Эдмон устраивает в нем роскошные приемы, напоминая окружающим, что Мари-Элен и Ги не единственные Ротшильды в мире. В ходе соперничества французский и швейцарский дома, друг друга взаимодополняющие, не выходят за рамки здравого смысла.
И тем не менее Надин делает все возможное, чтобы ее гости блистали. На балах Болдини и Розе она прекрасно справляется с обязанностями хозяйки, ни в чем не уступая Элен. Надин принимает сотни приглашенных со всего мира из высших кругов общества. Среди них такие видные деятели, как герцогиня Виндзорская, Эдвард Кеннеди, Аристотель Онассис. Приходят и звезды того времени, включая Роми Шнайдера, Джину Лоллобриджиду, Марию Каллас, Артура Рубинштейна, Грегори Пека, Глорию Свенсон, Тьерри Ле Люрона, Альберта Коэна.
Надин отвечает за «витрину» и без утайки показывает широкой общественности и миру, чем живет швейцарский дом. Полуночник Эдмонд прилежно работает по десять часов в день, но не забывает о мероприятиях, которые организует жена. Он никогда не утомляется, а она, несмотря на утреннюю усталость, держится молодцом. Вместе они прекрасно развлекают гостей.
Хозяину праздников явно недостаточно, и он ищет еще какое-то занятие для души. У него есть доля в шато Лафит, которым управляет Эли, а позднее Эрик. Эдмон испытывает непреодолимое желание еще больше увеличить производство вина. В итоге он осматривает несколько виноделен, выставленных на продажу, и делает выбор в пользу шато Кларк, небольшого виноградника в Листрак-Медок.
Малоизвестное имя и неустойчивая конъюнктура играют на руку покупателю, обеспечивая отличные условия сделки. Следуя примеру внедрения технологии в Калифорнии с применением наработок из Бордо, Эдмон направляет усилия и средства на то, чтобы винодельня производила высококачественное вино среднего уровня.
К своему изначальному приобретению – 76 гектарам виноградников, – он через девять лет докупает еще 56 гектаров, убедившись в плодородности почвы, качестве сырья и впечатляющем объеме продаж. После нескольких лет упорного труда весьма достойное крю буржуа с винодельни Эдмона продается по всему миру, чем и гордится владелец производства.
В 1973 году Эдмон, не потерявший интереса к занятию, решает повторить успех и покупает еще одну винодельню в Бордо – шато Мальмезон. Конечно, уровень продукции у этого хозяйства еще демократичнее, но вино не менее насыщенное и сохраняет вкус винограда. В некоторых урожаях в конце можно неожиданно почувствовать даже тонкие нотки ванили!
Но часто за демонстрацией успеха не видно подводной части айсберга, скрывающей неудачи. Если говорить по справедливости, стоит напомнить, что даже для Ротшильдов в делах не бывает однозначной уверенности. Стратегические ошибки пусть и нечасто, но случаются.
Принадлежащая Эдмону компания по производству игрушек и ее американская «дочка» Heller не учли повальный спрос, который вызвали детские электронные игрушки. В результате их чистые убытки составляют почти один миллиард долларов. В условиях угрозы банкротства Эдмон следит за тем, чтобы из тысячи сотрудников большая часть получила компенсацию или была переведена на другие рабочие места. Или еще пример: в начале 1980-х годов Эдмон готов кричать от несправедливости, когда его принуждают продать свои 30 % в банке Bank of California японской Mitsubishi. Но со временем банк чахнет, и теперь уже у Эдмона есть повод улыбнуться!
