XIX век – эпоха праздников. Джеймс смекает их большую потенциальную пользу для дел. Несколько раз в неделю он организует ужины на 30–60 человек. За столом оказывается целое собрание во главе с Бетти, непревзойденной в искусстве принимать столичный высший свет, равно как и почетных гостей из-за рубежа.
Будь то прием на улице Лаффит или в шато Феррье, для тщательно избранных гостей не жалеют никаких средств. Редчайшая мебель и гобелены из Италии, Испании, Греции или Египта. Посуда из тончайшего фарфора, столовые приборы из золота. Бесчисленные обильные яства доведены армией поваров до совершенства. Некоторые специализируются только на салатах, другие готовят мясо, рыбу. А уж о выпечке и упоминать не стоит!
Из-за этих изысков Джеймс располнел и заработал проблемы со здоровьем, с которыми не справляется даже регулярное лечение в минеральных водах. Все новинки развлекательной программы члены семьи пробуют сами, прежде чем показать гостям. Посетителям предлагаются самые интересные игры и изысканные фейерверки. Лучших музыкантов приглашают из опер и театров европейских столиц и щедро им платят. Не остаются без внимания променады и верховая езда: в распоряжении всадников более сотни опытных лошадей всех пород.
Организация охоты тоже на должном уровне. В угодья постоянно завозят зверей из других регионов и из-за границы. Участники, среди которых главы государств и самые могущественные клиенты из-за рубежа, никогда не уходят с пустыми руками и всегда остаются в восторге после визита в Феррье.
Очаровательный настолько, насколько может быть деспот на пике власти, Джеймс забавляет сильных и пугает непоследовательных. Делясь со своими высокопоставленными гостями со всех стран семейными историями и рассказами о приключениях отца и братьев, он не стесняется их немного приукрашивать. Один из немногих приглашенных, кто смеет подначивать хозяина в исчезнувших традициях потех и дворцовой жизни Людовика XIV, – это Оноре де Бальзак. Он сравнивает своего спонсора со средневековым господином, а себя – с шутом, который на радость публике пользуется вседозволенностью.
Образ жизни Ротшильда, несомненно, сравним с королевским. В эпоху, когда республика только-только пришла на смену монархии, Бальзака забавляет выдумывать и сеять самые отвратительные слухи о своем покровителе. Среди всех его россказней сложно отделить правду от неправды.
