Широкая полка заставлена явно ведьминскими атрибутами: склянками с неизвестной жидкостью, недогоревшими черными и красными свечами, капли от которых расплескало повсюду. Тут же лежала колода потертых гадальных карт. Сухие бутоны цветов и лепестки рассыпаны по всей полке. Маркус взял черную тетрадь, страницы которой разбухли от влаги.
— Явно рукописные заклинания, — проговорил он, — только я не понимаю язык. Возможно, наша старая знакомая могла бы помочь?
— Что? — Я не могла поверить своим глазам, — ты хочешь сказать, Эмилия — ведьма⁈
— Не думаю, что она ведьма. — Он отложил блокнот на то место, где нашел его и взял цепочку с розовым камнем, висевшую на одной из свечей, — Но она явно пыталась ей стать. Смотри, это розовый кварц. Говорят, он привлекает романтику в жизнь. — я взяла подвеску из его рук, — не знаешь, кого Эмилия хотела привлечь?
— Понятия не имею. Отношения и романтика не сильно ее интересовали. По крайней мере, я так думала.
Очередное доказательство, что я ничего не знала о своей лучшей подруге. Может и вправду нужно снова наведаться к старой ведьме, несмотря на ее запрет? Нет. А что, если к Лунным ведьмам? Одна из них принимает заказы.
— Кто здесь⁈ — неожиданный восклик с первого этажа напугал меня. Браслет выпал из рук, ударившись о деревянный пол, рассыпавшись. Бусины покатились под шкаф. — Я вызываю полицию!
Колин бежал по лестнице вверх. Я быстро схватила черную тетрадь. Маркус закрыл алтарь Эмилии. Схватил меня за руку, и мы вместе бросились к окну. В считанные секунды оказались на земле. Маркус подхватил меня за талию, буквально унося дальше по улице. Обернувшись, я увидела голову Колина в окне, направленную прямо на меня. Он кричал вслед беглецам, не называя их по имени. Ох, как я надеялась, что он не догадался, что это мы с Маркусом.
Машину решили оставить там, где она стояла — в тени деревьев в переулке. По холодной улице мы пешком направлялись в дом Бломов. Ко мне возвращаться попросту глупо. Тогда Колин сразу бы догадался, кто шарился в комнате его сестры. Я шла рядом с Маркусом, продрогшая насквозь, и не могла сдержать дрожь в теле. И не только от холода. Еще и от безумного волнения перед предстоящим разговором.
Мы прошли в дом Бломов. Маркус сразу поставил чайник. Он видел, что я жутко замерзла.
— Ну и ночка у нас выдалась, конечно… — проговорил он и достал чашки, — больше не пойдем так далеко без машины. Не хочу, чтобы ты простыла.
Я улыбнулась ему. Его забота была бы приятна, если бы я не собиралась прямо сейчас разрушить наши отношения. Если бы он не разрушил их своим поведением.
— А лимоны есть? — Спросила я, подойдя к холодильнику. В голове все еще пыталась составить предложения, с которых начну свой допрос, а пока нужно чем-то занять руки от волнения. Я знала, что Бломы используют лимоны для сада, чтобы делать настой для отпугивания вредителей. Поэтому это показалось мне логичным решением. Чай с лимоном не должен вызвать подозрения.
— Да, в нижнем ящике должны еще остаться.
Я открыла дверцу холодильника. То, что находилось внутри, пораждало у меня противоречивые чувства. Холодильник вампиров наполнен медицинскими пакетиками крови, сложенными в несколько рядов. Они заполняли буквально все полки. И в самом низу, в ящике, где обычные люди хранят овощи и фрукты, лежали лимоны. Я взяла один, помыла под проточной водой и обтерла бумажным полотенцем. Достала доску из верхнего шкафчика и нож. Острие уже через секунду больно поразило мой палец, а сок лимона неприятно защипал на открытой ране.
— Ауч, — прошипела я, пытаясь остановить кровь полотенцем.
Я обернулась на Маркуса и увидела ужасающую картину. Все его лицо покрылось тонкой черной паутинкой, исходящей из покрасневших глаз.
— Черт, извини! — В панике проговорила я, подставляя палец под холодную воду. — Сейчас остановится.
Маркус промолчал. Он глубоко дышал, уставившись на мою руку под водой. Его грудь медленно вздымалась и также медленно опускалась.
— Все в порядке. — Низким голосом произнес он. Паутинка на лице растворялась, возвращая ее хозяину былой лик.
— Недавно Джозеф приходил к дому Эмилии. Мы немного поговорили. — Я убрала кровоточащую руку за спину. Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди.
— Да? А что он хотел? — спросил он, словно только что все его лицо не превратилось в маску зверя.
В холодной гостиной от чая еще сильнее струился пар.
— Маркус, скажи мне правду, ты пьешь кровь живых людей?
— Что за глупости у тебя в голове? — Со смехом спросил он, — Я же не животное какое-то. Мы вроде уже обсуждали это.
— Джозеф рассказал мне о Хранилище.
По лицу и тону Маркуса я точно поняла, что он понял, о чем я говорю.
— Я так и думал, что нельзя оставлять вас наедине. Надо было самому отвезти тебя на эту тупую вечеринку. Он наверное всю дорогу тебя убеждал, что я какой-нибудь монстр.
— Нет, по дороге он ничего такого не говорил, — ответила я. По сути не соврала.
— Тогда что? — Его тон стал немного выше. Он, будто, терял терпение, хотя повода для этого я не находила.
— Ответь на мой вопрос. — отчеканила я, пытаясь унять дрожь в голосе.
