До самого утра мы репетировали свое шоу под счет: музыки у нас не было. Спать легли с рассветом, голодные и ужасно злые. Да еще мне на картах выпало, что в Сеуле мы не останемся. У меня – на картах; у Ольги – на книге и у Тичера – на словах. Она считает, будто мы танцуем так плохо, только чтобы ей досадить.
Кстати, Женя, который так глупо вляпался, не в силах видеть других свободными. Привез с собой двух парней, которых традиционно представил братьями. Они тут в Корее – все братья. Первый сказал, что его зовут О Ян, второй игриво представился Зайчиком. По-русски. Женя стал сватать их девкам.
– Каждая герл моя
Я мгновенно вскинулась, ощутив себя уязвленной:
– А я?!
– Ты – моя жена, я тебе деньги давать много! Понимаю?
Как не понять? Дима в моей голове завернулся в свой черный плащ, как Дракула, и выбросился в ухо. Я подсела ближе к Жене, не в силах перестать улыбаться.
– Много – это сколько?
Он рассмеялся.
– Много!
Алька, которой было сходу предложено стать женой О Яна, – к слову, не им самим, а Женей, – прикидывала шансы. Женя все поглядывал на меня, не переставая при этом ехидно щуриться. Пусть Ольга и говорит, что ничего ехидного в этом нет, у них вся страна так щурится, – мне кажется, что он надо мной смеется.
21.09.99г.
День был на букву «Х»!
Началось с того, что переписать все песни для шоу на одну пленку, Тичер с Женей никак не могли без меня. Пока девки с Зайчиком и О Яном разъезжали по городу, тусили и веселились, я торчала у дверей музыкального салона. Слушала Женины рассказы о том, что у него то и дело болит голова и времени на секс абсолютно не остается.
Это не добавляло энтузиазма. Ладно – Дима. Он еще красивее стал с годами, такой весь гладкий и сильный и плавный, как тигр. Но Женя?! Женя, который меня не хочет, это просто плевок в лицо.
– Ничего, – сказала я зло. – Выпьешь водки, пройдет твоя голова. Секс андэ – ноу мэрридж.
Женя сиял и смеялся.
За неимением более интересного занятия я гадала, какого черта ему понадобилось на мне жениться? Соглашаться, я имею в виду? Мало ли, что я там сказала? Мог бы сделать вид, что забыл. Или, он просто видит, что у меня все чешется и намекает, что женам секс ни к чему?..
Тичер, видя мое смятение, безудержно рисковала жизнью. ТО невзначай пошутит, то Женю к себе прижмет, а в конце едва ли не по моей спине пробежала, чтобы рядом с водителем сесть. Не то, чтобы я так уж хотела бросить кости рядом с Женей. Но, если что, это я его будущая жена, а не эта сука. Прострелив Мадам навылет тяжелым взглядом, я села на заднее сиденье, между Жениных костюмов, которые он только что забрал из химчистки.
– Лина, что хочу подарок?
– Секс дэ, – проворчала я.
Это значит «можно».
– Ноу секс, – втолковывал Женя. – Подарок!
– Не надо.
Посадил к себе Елену, козел, вот пусть теперь с ней милуется. Яблок пусть этой лошади купит! Елена, правда, шипела: «Ты что, с ума сошла? Соглашайся!», но я ее не слушала. Плевать мне, сколько у него денег получает, и сколько от папы унаследовал.
Если уж мне суждено всю жизнь быть ненужной, то пусть меня не хочет такой, как Кан.
…Сижу у Жени в офисе и пишу, а он сидит за столом напротив и проектирует эмблему для своей фирмы. Время от времени настороженно поднимает голову – поглядеть на меня. Не понимаю, почему всех так удивляет, что я знаю буквы и могу их писать? Спрашивает, что я пишу, говорю, письмо на фирму в Хабаровск. Раз уж, говорю, ты хочешь высоких детей, а на секс нет времени, пусть мистер Кан приедет и сделает нам с тобой подарок на свадьбу.
Мистер Кан – очень высокий.
Женя, похоже, не рад такому подарку, но от меня отстал. А может, просто не понял. Девчонки все еще не прибыли, а Елена бродит по офису. Намекает, чтобы я, когда выйду замуж, ее сюда перетащила. Ага! Щаз-зэ!
– Где девочки? – спросила я Женю. –
Он что-то объяснял, но я не так поняла. Как они умудрились попасть в полицию? Наверное, неправильно его поняла. Ладно, пусть рисует, спрошу у них самих, когда появятся.
– Женя, – влезла Тичер, закончив осмотр офиса, – я хочу здесь работать. Окей?
– Окей, – сказал Женя. – Пол мыть, хорошо?
И я опять его полюбила.
***
Они на самом деле были в полиции!
Зайчик злостно нарушил правила и всех замели в участок, где девчонкам очень понравилось. Там было много симпатичных полицейских, у которых они пытались потребовать право на один телефонный звонок. В Россию.
– Жаль, тебя с нами не было! Они говорили по-английски…
Пока я слушала их рассказ, кусая локти от зависти, Женя куда-то вышел с Зайчиком. Последний вернулся на четырех лапах и забился в уголок, держась за животик.
Оля сразу заволновалась, что он с ним сделал.
Мне тоже было жаль Зайчика. И я пригрозила Жене, что буду жаловаться в Green Peace. Женя смеялся. Если бы он так меня за задницу щипал, как за щеку, я бы уже, наверное, в него втрескалась. Но задница корейцев, похоже, не очень интересует. Их девушки тоненькие, коротконогие и грудастые.
