— Вы знаете! — я все же начала раздражаться.
— На самом деле, теряюсь в догадках. Ты боишься меня видеть? Или боишься, что если будешь меня видеть, то снова забудешь о своем замужестве? Кстати, кто твой муж? Мне отчего-то стало интересно.
Вопрос я проигнорировала. Вся инициатива вновь была упущена, утекла сквозь пальцы. Да, он имеет право ставить условия — я сама подарила ему это право. Но все еще отчаянно пыталась найти пути отступления. Потому снова подняла взгляд и попыталась говорить ровно:
— Александр Дмитриевич, я уже переспала с вами. И на долге это не отразилось.
— Ты оцениваешь разовый трах в два миллиона? — он вскинул бровь. — Ничего себе расценки.
— Нет, конечно, — я смутилась. — Просто я надеялась, что вы отпустите меня, когда наиграетесь.
— Ну, скорее всего так и произойдет. Ты же о другом хочешь спросить, верно? Когда же я наиграюсь. Я пока совершенно очевидно тебя хочу, и пока не вижу ни одного доказательства, что сама ты меня не хочешь. Так почему я должен останавливаться именно сейчас? Тебе сегодня морально тяжело, я это могу понять. Но если я тебе сейчас дам хоть каплю свободного пространства, то ты в этой морали и утонешь.
— Не знаю… Что-то же должно значить и мое желание?
Еще один шаг ко мне, а глаза сузились сильнее:
— Без проблем. Вопрос в том, что мы по-разному понимаем твое желание. Тебе кажется, что ты хочешь спрятаться и никогда меня не видеть. А мне кажется, что ты хочешь облизать меня всего, а потом орать подо мной от удовольствия.
— Вы ошибаетесь!
— Да что ты говоришь.
Как он улыбался. Эта улыбка победителей, сломивших последнее сопротивление. И ведь действительно, если сейчас подойдет и начнет целовать, то конец всем моим настройкам. Снова сдамся. И буду орать… и все, что он там говорил.
Но он не подошел, остановился снова, в двух метрах от меня. Даже руки из карманов не вынул.
— Хорошо, Карина. Тогда поступим иначе, дадим тебе время на рефлексию. Только глянь на меня, я сам себя не узнаю — подстраиваюсь, пытаюсь не давить, хотя зверски хочу тебя трахнуть. Поужинай со мной. Просто ужин вдвоем, и сегодня не будет никаких приставаний, никакого секса или намеков. Привыкни ко мне, раз еще не успела.
Я вчера уже… поужинала. Мною поужинали. Это слово почему-то ассоциировалось только с одним. Потому ответила:
— Нет, благодарю! Я тогда лучше дома порефлексирую.
Попыталась его обойти, но он перехватил меня за руку с насмешливым:
— Вот, а я старался быть хорошим, хоть кто-то бы оценил! Но, как это всегда бывает, хорошие мальчики не получают хороших девочек. Придется снова врубать режим злобного негодяя.
Он с силой прижал меня к себе, я и пискнуть не успела. И услышала почти тихое:
— Сейчас мы идем ужинать. А после или во время будут и приставания, и секс, и намеки. Правда, этот план лучше? Я даже рад, что ты первый не одобрила.
— Но я совсем не это имела в виду!
— Знаю я, что ты там имела. Ты собиралась замучить меня своей совестью, но мне оказалось плевать. И тебе нравится, что мне плевать. Ты дрожишь, но это не страх. По большому счету ты вообще меня не боишься. Кстати, это самый занятный момент: ты волнуешься, раздражаешься, иногда ненавидишь меня, всегда не доверяешь, но не боишься. Тебе самой не нравится это отсутствие страха, потому и подменяешь чувство самосохранения другими эмоциями.
— Да о чем вы там бормочете?! — я предприняла еще одну безуспешную попытку вырваться.
— О том, что мы идем ужинать.
Ха, как будто я ожидала чего-то другого! От самой себя. Мол, как возьму сейчас ситуацию в свои руки, да как расфигачу его самоуверенность парой колких оборотов и аргументами, которые невозможно парировать. Не тут-то было. Да вот только ничего удивительного.
Именно эта мысль успокоила. А в чем товарищ начальник не прав? Все эти разговоры — лишь мои жалкие потуги притвориться перед собой, что я не такая, совесть утихомирить. Но по факту я даже почувствовала радость, что он бессердечно не позволяет мне это сделать. Вот ведь, немыслимая женская психология — под каждым мотивом есть подмотивы, и подсознание все равно ищет лазейки. А еще было однозначно сказано: он отпустит меня, когда наестся. Ему плевать по большому счету на разбитую вазу, забудет и долг. Но только когда наестся. Так почему бы не пройти этот процесс в ускоренном режиме? И почему бы не поиграть в принуждение, раз мне самой хочется именно в него и играть?
— Александр Дмитриевич, Тимур приготовил ужин на одного, — оповестила я, чтобы заполнить затянувшуюся паузу, когда мы переместились за стойку на кухне.
— Так начинай делить, раз нам придется драться за последний кусок, — подначил босс.
