Последнее орудие пыток оказалось вибратором. Собственно, мне не приходилось раньше видеть воочию вибраторы, их я представляла себе огромными резиновыми членами, а эта штука оказалась совсем небольшой, гладкой, не длиннее пальца.
– Тщ-щ, – прошептал он мягко или сам пытался скрыть срывающееся дыхание. – Расслабься.
И аккуратно ввел в меня. Ничего катастрофического, неудобно просто, непривычно. Так я и думала несколько секунд, пока он не повернул его немного внутри, направив небольшой эластичный кончик к клитору.
– Я включаю на самый слабый уровень, – сообщил так же тихо. – Не хочу, чтобы ты кончила без меня.
Я попыталась расслабиться как можно сильнее, но уже через минуту поняла, что через короткое время сдамся. Зажмурилась, попыталась отвлечься, но вибрирующий отросток уже касался клитора и раздражал этим – еще бы чуть плотнее, и я бы, наверное, смогла раствориться в ощущениях. Но это мучение было невыносимым – недостаточно мощным, чтобы окончательно потеряться, но и довольно заметным, чтобы его можно было игнорировать.
Александр Дмитриевич встал с постели, потому я открыла глаза – посмотреть, что он делает. Он очень медленно расстегнул рубашку, небрежно откинул ее на пол. Вид его тела сквозь призму невольного возбуждения туманил мысли. Расстегнул ширинку, но штаны не снял. Я закусила губу, чтобы не стонать. Он определенно издевался. Не меньше десяти минут просто наблюдал за моими мучениями, лишь потом приблизился. Внизу я уже была такой мокрой, что готова была просить его хотя бы прикоснуться.
И тут же пожалела о таком желании – стоило ему провести пальцами от колена по бедру и сделать круг по животу. Теперь эти почти невинные касания отражались слишком сильными ощущениями. Он тоже приоткрыл рот, как будто издали ловил мои выдохи, и все еще не приближался.
– Ну же… Хватит! – я созрела до мольбы. – Вытащи его из меня и сделай это сам!
– О-о, – он протянул подчеркнуто равнодушно. – Мы перешли на ты?
И наклонился к груди, лизнул возбужденный сосок и зажал его губами. От этого мое тело выгнуло дугой. Снова отстранился, в очередной раз удовлетворился моим нетерпением. Положил ладонь на грудь и начал интенсивно массировать. Теперь я уже стоны удержать не могла – плевать, как я выгляжу в его глазах. Пусть продолжает.
И опять он не позволил моему возбуждению взметнуться до предела, отпустил грудь, невзначай снова проведя пальцем по соску, приподнялся на коленях. Я уже почти не обращала внимания на его действия, очень хотелось сдвинуть ноги, усилить нажим внутри. Мне хватило бы полминуты до оргазма, если бы я только смогла сжать бедра.
Александр Дмитриевич снял штаны, я только на уровне подсознания отметила, что впервые вижу его полностью обнаженным. Красивый, сукин сын… когда ему уже надоест меня изводить? Но он вдруг наклонился, рванул из-под моей головы подушку и прислонил ее к спинке. Потом подтянул и меня, вынуждая почти сесть. Я непроизвольно вцепилась руками в перекладину, а от резкого движения взвыла – внутри все уже выкручивало от перенапряжения, но оно снова не успело найти выход.
Перекинул одну ногу через меня, уперся рукой в ту же перекладину, поверх цепочки наручников и подался бедрами вперед. Я открыла рот даже с каким-то удовольствием. Он был тоже возбужден: головка блестела от смазки, а вдоль ствола вздулись венки. Сейчас мне было не до анализа собственных ощущений, я отчаянно сосала, двигалась с ним в такт, и оттого только еще сильнее возбуждалась. Я задыхалась, забывалась, но хотелось, чтобы он двигался еще резче. Чтобы входил в рот глубже. Он подавался все интенсивнее, короткими, ритмичными движениями. Но я хотела еще быстрее, опережала его, торопила собственным языком и губами. И постанывала, словно от этого получала немыслимое удовольствие. Головка распухла под моим языком – я знала, что это означает, но не успела отстраниться. Сперма ударила в рот густой струей, но я все сосала и не могла остановиться. Кажется, я слышала и его стоны в этот момент. И хриплый голос на грани слышимости:
– Еще, Карина, еще. Оближи.
И я облизывала, понимая, что и сама вот-вот кончу. Я уже давно на пределе, но его оргазм оборвал последние нити. И буквально за секунду до срыва член выскользнул изо рта, а вибратор остановился. Я невольно громко застонала. От бессилия даже слезы на глаза навернулись.
– Тихо, тихо, – он приговаривал успокаивающе. – Еще немного потерпи, хорошая, хорошая девочка.
