На протяжении всего обеда Люси казалось, что ее мысли совершают сложные акробатические пируэты в духе Цирка дю Солей вокруг Джорджа и его матери. Почему остальные были так безжалостно критичны? Сестры Ортис — лицемерки! Им претил «вычурный» стиль миссис Цзао, но разве сами они не выпендривались? Каждый раз, когда она видела сестер, те были одеты с иголочки с головы до ног, и даже султанша подтвердила, что одеваются они у ведущих модельеров. Да, черные жемчужные серьги, изящные кашемировые кардиганы и туфли на каблуках от «Шанель» выглядели изысканнее, чем украшенные блестками шифоновые кафтаны Розмари, но всем своим видом тоже кричали о деньгах, о деньгах, причем более пафосно, чем наряды Цзао. Да, сестры жили в Маниле, но они ничем не отличались от женщин, в окружении которых Люси выросла, тех, кто населял Верхний Ист-Сайд. Шарлотте самое место в компании сестер. Через несколько десятилетий она будет такой же, как Ортис. Такой же, как все они.
В то же время Люси ужасно злилась на себя. После того случая на вилле Малапарте она просто зациклилась на своем поведении и была дико огорчена тем, что позволила себе разрыдаться в его объятиях. Она никогда не плакала навзрыд в присутствии других людей, даже матери. Интересно, что Джордж теперь о ней думает?
После того как Люси справилась с истерикой тогда на крыше, она быстро отстранилась от него, смущенная, и они молча вернулись в отель, Джордж держался на почтительном расстоянии позади нее. Такое впечатление, что он всегда был за ее спиной. Когда он успел заметить Люси на площади? Как оказался рядом, когда она шмякнулась в обморок? Неужели все время сидел где-то сзади? Вероятно, именно Джордж не дал ей разбить себе голову о брусчатку. Точно так же, как спас тому старику жизнь, пока остальные просто застыли, выпучив глаза и потягивая «Апероль-шприц». Только благодаря быстрой реакции Джорджа и его умению делать искусственное дыхание рот в рот старик не перешагнул грань между живыми и мертвыми.
Пальмовая роща переходила в сад на вершине холма, заросший диким ячменем и маками. С этой вершины открывались захватывающие дух панорамные виды на Позитано и море, но Люси обнаружила, что взгляд прикован к другому: к фигуре молодого человека, стоящего на краю осыпающейся каменной стены. Люси выругалась про себя. Шесть вилл, семь террас и тридцать акров земли — и при этом она, конечно, умудрилась наткнуться на Джорджа! Повинуясь первому порыву, Люси решила развернуться и топать обратно на нижнюю террасу. Меньше всего ей хотелось столкнуться с ним лицом к лицу. Чего доброго, придется разговаривать.
Она собиралась было сбежать, но тут Джордж оглянулся. Его лицо, скрытое в тени, было непроницаемо. На фоне густо-синего неба и яркого полуденного солнца его кожа сияла, как алебастр. Необъяснимым образом Люси поняла, что медленно бредет к нему через раскачивающийся на ветру ячмень. Джордж спрыгнул со стены, и ей внезапно показалось, что вчера еще не кончилось, она все еще лежала на холодных вулканических булыжниках, Джордж склонился над ней, и его рот прижался к ее губам, вдувая в нее теплое дыхание жизни…
Не осознавая, что происходит, она почувствовала, как ее губы коснулись губ Джорджа.
— Люси! Люси, ты здесь?
Шарлотта вынырнула из пальмовой рощи в тот момент, когда Люси отпрянула от Джорджа.
— Люси! Я пытаюсь найти тебя целую вечность! Мордехай хочет, чтобы мы немедленно спустились на причал. Он говорит, что нам нужно отправляться на Капри прямо сейчас, если мы хотим вернуться на яхте!
— Когда ты это нарисовала? — спросил Оден.
— На протяжении последних двух лет. Это самая последняя работа, она еще не закончена. Я работала над ней вплоть до отъезда в Италию, — ответила Люси, показывая на изображение перекрывающихся полос темно-фиолетового цвета.
Они сидели в холле гостиницы. Оден подался вперед и с удивлением уставился на айпад. Когда Люси рассказала о своих картинах во время купания на пляже Да Луиджи, Оден подумал, что увидит приятные абстракции. Чего еще можно ожидать от девятнадцатилетней девчонки? Намалевала какие-нибудь подделки под Франца Клайна, из тех, что продаются в дизайнерских бутиках «Ресторейшн хардвеар» и идеально подходят к вашему новенькому изогнутому бархатному диванчику и лировидному фикусу.
