Возникает следующий образ. Живу я в комнате — тепло, уютно. Здесь много интересного и приятного. Но за пределы комнаты я никогда не выходил. В стене есть дверь. Она заперта. И каждый раз, когда я к ней подхожу, кто-то говорит мне: «Не надо. Там неприятно». Я чувствую тревогу. Мне действительно нехорошо. И я отхожу назад. Но в какой-то момент, решившись, вдохновленный кем-то или чем-то, я бросаюсь вперед, не успевая прислушаться к голосу, — дверь вылетает, и я оказываюсь на краю большого поля. За ним лес, река, люди, птицы — целый мир. А я всю жизнь жил только в своей комнате! Я могу вернуться в нее (на сегодня хватит), но дверь запирать уже не буду. Когда решусь снова, выйду и пойду по полю. И голос уже будет молчать или шептать что-то неважное…
В какой-то день я пересеку поле и подойду к краю леса. И вдруг снова услышу знакомый голос: «Не надо. Там плохо»
Специалист по тибетскому языку рассказывал мне, что в этом, не самом примитивном языке мира отсутствуют слова, означающие «лучше» или «хуже». Слово, которое к ним ближе всего по значению, — «иное». Я думаю, это слово очень подходит для оценки того, что происходит в сексе. Попытки сравнивать себя с другими заводят в тупик, навязывают зависимость от придуманных кем-то критериев, заставляют стремиться к результатам и показателям (о них мы еще поговорим), и главное, постоянно доказывать, что у тебя все в порядке. Ну, докажешь ты один раз, приложив к этому усилия, а потом что? Снова доказывать?
Осознание того, что все происходящее с тобой, — это просто
Совет:
Попробуйте, говоря о сексе и давая оценку происходящему, вместо слов «лучше — хуже» или «хорошо — плохо» говорить «это иное». Что изменится?
Эти размышления применимы ко всему тому, о чем мы будем говорить и что будем делать дальше. А раз мы заговорили о морали, придется упомянуть и о том, что ее охраняет.
Никаких «нападок» на церковь я совершать не собираюсь. Я люблю историю, интересовался архитектурой и искусством, а потому отношусь с уважением к тому творческому, созидательному, что возникло в культуре под воздействием религиозных идей. Религиозные идеи и нормы вполне могут стать основой для творчества и обретения свободы. В этом их притягательность.
Но так как я рассматриваю именно секс как способ обретения свободы, я задаю себе вопрос: как сказывается следование религиозным установкам на успешности прохождения этого пути? И я нахожу бесчисленное множество мусора, доставшегося нам в наследство от прежних эпох, который оберегается людьми, выступающими от имени церкви и верующих. И его порой нелегко разгрести, выбирая путь творческого развития сексуальности.
Я не принадлежит ни к одной из известных конфессий, меня можно было бы назвать «индивидуальным верующим». У меня есть свои идеи, которые помогают мне жить, радоваться жизни и соединять секс и творчество.
