Так что эта книга — не об обычных преступниках, а о еретиках. Она не о «конфликте поколений», как это было бы представлено в популярном сверхупрощённом виде; она о религиозной гражданской войне — самой страшной из в христианском мире с тех времён, когда протестантизм отделился от римской церкви в эпоху позднего Средневековья. Она о двух противоположных взглядах, свойственных человечеству, и о том
Никто — даже Ньют Гингрич[22] — не может быть настолько наивен, чтобы верить, что этот конфликт легко разрешится, как только всех еретиков пересажают в тюрьмы и заставят замолчать. Наши предки узнали — после того, как, по разным оценкам, сожгли от миллиона до девяти миллионов «ведьм» и, возможно, такое же количество собратьев-христиан с того момента, как в восьмом веке была учреждена инквизиция — что идеи не сжечь на костре. И точно так же не построишь достаточно быстро столько тюрем, чтобы заточить туда всех тех, кто каждый день присоединяется к исповедующим психоделическую веру в «лучшую жизнь посредством химических веществ». Это в особенности верно, потому что истинным сердцем Наркотической Революции — что почти никогда не упоминают на людях, но о чём подозревают очень многие — является и всегда являлся секс.
Первое открытое признание главенствующей роли секса в Психоделической Революции появилось в сентябрьском выпуске «Плейбоя» 1966 года, когда Тимоти Лири прямо заявил в интервью:
Воздействие на сексуальную жизнь — это, конечно, открытая, но только для своих, тайна ЛСД, о которой никто из нас не распостранялся в последние несколько лет. Для общества уже достаточно опасно высказывание о том, что ЛСД помогает людям обрести божество и помогает им найти себя. У вас уже неприятности, когда вы произносите это. А уж если вы объявите, что психоделический опыт в общем является сексуальным опытом, вы подставите свою голову под удар монолита, в котором объединены все пожилые люди среднего класса…
Сексуальный экстаз — основная причина нынешнего всплеска популярности ЛСД. Когда доктор Годдард, глава Управления по надзору в сфере пищевых продуктов и лекарственных средств, объявил на заседании Сената, что десять процентов студентов в наших высших учебных заведениях принимают ЛСД, вы задумались, почему они это делают? Конечно, они обретают Бога и смысл жизни, конечно, они находят себя; но неужели вы думаете, что секс — это не основная причина этого нарастающего социального бума в среде молодёжи? Уже нельзя исследовать ЛСД, оставив без внимания сексуальный экстаз, так же как нельзя исследовать ткани под микроскопом, оставив без внимания клетки…
Приём ЛСД, видите ли, это переживание ошеломляющего пробуждения; он высвобождает могучие, первобытные энергии, и одна из них — энергия полового влечения, которое является сильнейшим из влечений в органической жизни любого уровня.
