Секс по алфавиту полностью

— Я так боялась, что эта игра…той ночью, когда ты вернулся из Нью-Йорка… — начала Белла, пытаясь собрать воедино путающиеся мысли, — я боялась, что мы все испортим.

— Но мы не испортили, поэтому нечего больше бояться, — заверил он ее, хотя в его глазах промелькнуло какое-то отстраненное выражение. Он что-то скрывал от нее на протяжении уже нескольких недель. Что бы Эдвард ни утаивал, это было что-то значительное, и по какой-то причине он не хотел говорить об этом ей.

— Куда теперь? — спросил Эдвард, подводя Беллу к пассажирской двери.

— Эй! — возразила она. — Кто сказал, что ты поведешь?

— Я. Так куда?

— К моему папе.

— Значит, едем к шефу Свону, — отсалютовал Эдвард, садясь в машину рядом с Беллой.

Поездка к дому Беллы была не очень долгой, и прежде чем она успела заметить, Эдвард уже парковался на пустой подъездной аллее, и это означало, что шериф Свон на дежурстве.

— Наверное, твой папа на работе, — заметил Эдвард, когда они с Беллой ступили на знакомое крыльцо. Чтобы войти, они использовали запасной ключ, который всегда лежал в почтовом ящике.

— Ого, — выдохнул Эдвард, когда они закрыли за собой дверь.

— Что?

— Прошло немало времени с тех пор, как мы были здесь.

— Я знаю. Именно поэтому я и хотела приехать сюда. Мой папа всегда навещает нас, а мы никогда не приезжаем к нему в гости.

— Нас? — усмехнулся Эдвард. — Я уверен, шеф Свон приезжает к тебе, а не ко мне.

— Ты же знаешь, мой папа относится к тебе как к сыну.

— Я уверен, его мнение насчет меня изменилось бы, если бы он узнал, что ты умоляла меня взять тебя на диване, который он подарил нам, — ухмыльнулся он, прижимая Беллу к стене возле лестницы.

— Черт, Эдвард. Да что с тобой?

— Я возбужден. И все из-за тебя, — усмехнулся он, отступая назад.

— Да что я сделала? — буркнула Белла, поднимаясь по лестнице и направляясь к себе в спальню.

— Что ты сделала? Ничего. В этом вся проблема. Дело в том, чего ты не сделала, — пошутил он, и они оба рассмеялись.

— Жесткая любовь, милый, — заявила Белла, открывая дверь своей бывшей спальни. Эдвард вошел вслед за ней.

— Боже, твой папа оставил все так, как и было, даже не передвинул ничего, да? — заметил Эдвард, обводя руками знакомые предметы в спальне Беллы. Его пальцы пробежались по свисающим с ее настольной лампы украшениям и клавиатуре древнего компьютера, который до сих пор стоял на деревянном столе.

— Знаю. Я тоже ничего отсюда не забирала, мне нравиться все как есть.

— Почему? — спросил Эдвард и улыбнулся, когда подошел к стене, на которой висели фотографии.

— Эта комната хранит в себе много хороших воспоминаний, — ответила Белла, становясь рядом с ним и глядя на фотографию, где они играли под дождем на заднем дворе дома Эдварда, когда им было по четырнадцать лет. Они оба были с ног до головы в грязи, но выглядели невероятно счастливыми, а на лицах играли широкие искрящиеся улыбки.

— Помнишь, как мы после этого заболели? — усмехнулся он, указывая на фотографию, которую только что разглядывала Белла.

— Господи, — рассмеялась она. — Это была твоя вина, ты уломал меня выйти из дому.

— Конечно же. У меня были скрытые мотивы, — ухмыльнулся он, привлекая внимание Беллы.

— Какие? — с любопытством спросила она, и Эдвард указал на белый топ, который был на ней в тот день.

— Я хотел увидеть твой лифчик, — честно ответил он, и Белла легонько шлепнула его по руке.

— Извращенец, — обвинила она Эдварда, и он прижал ее к груди.

— Сама извращенка. К тому же, мне было четырнадцать. Любой мальчишка в таком возрасте сделал бы то же самое, — улыбнулся он, щелкнув ее по носу. — Но это была не единственная причина.

— Да неужели? — неверяще поинтересовалась Белла.

— Ты не помнишь, зачем тогда пришла ко мне домой? — спросил он, крепче прижимая ее к своей груди. Увидев, что она отрицательно качает головой, он продолжил: — Тогда ты только узнала, что не нравишься тому парню из мороженицы, как его там, Тэд, Тод, Том…

— Ого, — выдохнула Белла, — я совсем забыла об этом. Я была так расстроена, что проехала на велосипеде всю дорогу от мороженицы до твоего дома.

— Да, и ты плакала. Я едва мог разобрать, что ты говорила сквозь всхлипы, слезы и сопли, которые ручьем текли по твоему лицу, — усмехнулся он, и Белла бросила на него гневный взгляд, но все же не смогла не рассмеяться вместе с ним.

— Я, наверное, выглядела просто потрясно, — пошутила она, и Эдвард закружил ее по комнате.

— Ты была такой грустной, что мне это было невыносимо на это смотреть. Впрочем, и теперь ничего не изменилось. Поэтому когда я увидел в тот день, что начинается дождь, то позвал тебя на улицу. Тут ты выглядела такой счастливой, — снова указал он на фото.

— Ну, тебе удалось развеять мою грусть. Я не вспоминала о том случае до сегодняшнего дня.

— Этого я и добивался.

Они оба молчали, пока Белла не села на кровать. Она вытянулась на ней так, как сделал бы, если бы была подростком.

— Черт, — пробормотал Эдвард, ложась рядом с ней. — До сих пор матрац жесткий как доска.

— А мне он нравится. Хотелось бы мне забрать его домой, но он слишком маленький для моей постели.