Секс по алфавиту полностью

Встав позади нее, он начал вынимать невидимки из ее волос, одну за другой, пока на столе рядом с чашкой Беллы не лежало десять невидимок.

— Спасибо, — выдавила она, когда Эдвард распустил ее волосы. Он начал массировать кожу ее головы, понимая, что она очень чувствительна к прикосновениям после того, как целый день ее волосы были стянуты в пучок.

— Это так приятно, — застонала она, откидывая голову назад и закрывая глаза.

— Пойдем со мной, — прошептал он, поднимая ее со стула. Она взяла его аз руку и пошла за ним к дивану.

— Что ты делаешь? — спросила Белла, когда Эдвард наклонился над ней и потянулся, чтобы достать что-то из-под дивана.

— Шшш, — просто проговорил он, взяв в ладони ее левую ногу. Он надавил большими пальцами на стопу, а затем переместился ближе к пальцам. Белла, приоткрыв рот, наблюдала за ним, растворяясь в его прикосновениях. Он проделал то же самое с правой ногой прежде чем встать на колени лицом к лицу с ней.

— Разденься. Для меня.

— Что? — спросила она, широко распахнув глаза. — Сегодня среда, Эдвард.

— Просто сделай это, — попросил она, глядя ей прямо в глаза. Она кивнула и начала снимать свою одежду, пока не осталась перед ним полностью обнаженная.

В комнате было достаточно света от свечей, чтобы Эдвард мог разглядеть каждый синяк и шрам, который появился на ее теле по его вине.

— Белла, — позвал он, протянув руку, чтобы коснуться ее ноги. Наклонившись, Эдвард поцеловал розовый шрам на ее правом колене. — Когда нам было шесть, я заставил тебя кататься со мной с горки. Ты упала и так сильно ободрала колено, что едва могла ходить, — он наклонился и снова прижался губами к шраму.

— Прости меня.

— Эдвард, — вздохнула Белла.

— Шшш, Белла. Не говори ничего.

На этот раз он взял ее левую ногу, и провел губами до лодыжки.

— Когда нам было тринадцать, я заставил тебя повторить мой прыжок на батуте. Ты упала и подвернула лодыжку…прости меня.

Белла смотрела, как он покрывает поцелуями каждый синяк и шрам, и к тому времени, как он дошел до плеч, в глазах у нее стояли слезы.

— Пять дней назад я едва не содрал кожу с твоей спины…прости меня, мне так жаль, — извинялся он, целуя ее плечи.

Его губы не оставили без внимания ни единый шрам, а когда он прикоснулся к ее запястьям, слезы градом покатились из глаз Беллы.

Он нежно обхватил ее запястье и поцеловал шрам, который она получила в тот день, когда они прыгали с обрыва.

— Когда нам было восемнадцать, я попросил тебя спрыгнуть с обрыва. Я чуть не потерял тебя в тот день, — начал Эдвард дрожащим голосом. — Мне так жаль, так жаль. Я буду до конца своих дней просить у тебя прощение за это. Я едва не потерял тебя, Белла. Я не знаю, как бы я жил без тебя, что бы я делал…это бы убило меня, — он еще раз прижался губами к шраму и чуть затянул поцелуй, прежде чем отпустить ее.

— Прости меня.

— О Эдвард, — выдохнула Белла и бросилась в его объятия. Он легко поймал ее и прижал к себе. Когда Белла поцеловала его в шею, он почувствовал ее слезы.

— Я прощаю тебя, — прошептала она. Именно это он и хотел услышать, а не «Эдвард, ты не должен извиняться» или «Эдвард, это было глупо». Он услышал то, что хотел.

— Это было прекрасно, — заметила она, потянувшись за свитером, но Эдвард отодвинул его.

— Это еще не все!

Белла откинулась на спинку дивана и хотела было уже что-то сказать, но Эдвард остановил ее, приложив палец к ее губам.

— Я вытащил букву S, и она обозначает несколько слов (several things). Только что я просил у тебя прощения (sorry), а сейчас будут тишина (silence), чувства (senses) и обольщение (seduction).

Он достал повязку на глаза и протянул ее Белле.

— Одень ее, — мягко велел он, и как только повязка оказалась у нее на глазах, он достал перышко.

— Слушай только меня, Белла, прошептал он ей на ухо и поднес перо к ее лицу, остановившись в нескольких миллиметрах от губ.

Она кивнула, и перышко прошлось по ее губам, отчего Белла захихикала.

— Тише, Белла, — велел он, взяв клубнику в белом шоколаде. Он подержал ее над свечей, чтобы шоколад стал более мягким, и провел ягодой по губам Беллы. Инстинктивно она облизала сладкий шоколад, а затем Эдвард прошелся шероховатой стороной клубники по ее губам.

— Открой рот, Белла, — попросил он, и она подчинилась. Очень медленно он поместил сладкий плод между ее зубов, Белла надкусила ягоду, и сладкий сок потек по ее подбородку. Когда Эдвард наклонился и слизал его, Белла задрожала. Эдвард не смог сдержать самодовольной ухмылки. Ей уже начинало нравиться все это. Ее ноги были плотно сжаты и каждые несколько секунд подрагивали. Он чуть не застонал, подумав о том, какая она, должно быть, влажная для него.

Он позволил ей доесть клубничку, и повторил весь процесс снова, на этот раз использовав ягоду, покрытую темным шоколадом.

А между тем бедра Беллы продолжали яростно тереться друг о друга.

— Белла, — произнес Эдвард, — ляг на диван.

Эдвард помог ей лечь, проверил, не сползла ли с глаз повязка, и провел перышком от шеи Беллы вниз, к ее пупку. Несколько раз обведя его, он проделал обратный путь к ее шее.