Приёмная генерала была небольшая. В ней никого кроме секретарши не было. Девушка слушала музыку, разыскивая нужные файлы в компьютере.
Стас сказал, что ему назначено и девушка созвонилась с шефом. Положив трубку, она сказала:
— Проходите!
Стас прошёл. Генерал Фёдоров сидел вполоборота за огромным столом в конце большого кабинета и смотрел в окно. Объёмное кожаное кресло было такое мягкое, что казалось оно, вот-вот, проглотит своего хозяина.
— Товарищ генерал, разрешите документы на подпись? — войдя, произнёс Стас и встал по стойке смирно.
Кресло бесшумно повернулось.
— Ты кто? — спросил Фёдоров ленивым голосом, словно его только разбудили.
— Начальник наградного отдела приказал занести Вам на подпись, — отрапортовал Стас.
— Ах да! — ответил генерал, — ну проходи. Давай документы.
Стас подошёл и положил папку на стол прямо перед ним.
Генерал достал из кармана очки, нацепил их на нос и стал просматривать один документ за другим, ставя подпись.
Периодически, откладывая документ, смотрел за окно. Потом снова брал его в руки и лениво переворачивал страницы. Стас от нечего делать, стал обозревать всё вокруг. Он увидел, что за окном генерала прикреплена кормушка для птиц, на которую он видимо и смотрел. На стенах были развешаны портреты министров и руководителей главка, предшественников нынешних. На стеллажах стояли кубки и грамоты в деревянных рамках. Сбоку в стенном шкафу была слегка приоткрыта дверца. На одной из полок виднелась початая бутылка коньяка в окружении стопок и половинка лимона на блюдце. Ниже стоял кофейный сервиз.
Прошло минут тридцать, заполненных сопением генерала шорохом листаемых страниц, и прерывистым поскрипыванием пера.
Генерал снова стал смотреть за окно. На кормушку села небольшая птичка с красной грудкой и полосатой головкой. Стала клевать зёрна. Она заинтересовала генерала и он, отложив в сторону очередной документ, стал внимательно за ней наблюдать.
Стас устал стоять, переминаясь с ноги на ногу. Теперь, когда генерал увлёкся птицей, он решил присесть на краешек стула.
Фёдоров продолжал смотреть на птицу. Его явно заинтересовала её окраска, и он пытался разглядеть её подробней.
— Да, — задумчиво произнёс генерал, — у каждого в этой жизни своя кормушка. И хорошо если она есть. Так капитан?
Он повернулся к Стасу и увидел, что тот сидит.
— Ты что, устал? — недовольно спросил он.
Стас немедленно поднялся, но промолчал.
— Не устал в кабинете штаны протирать? — уже более громко спросил Фёдоров, — вас бы дармоедов всех на передовую, да в окоп. Посмотрел бы, как в угрозыске пашут. Интонация его голоса с каждой последующей фразой становилась резче, громкость повышалась.
Стас хотел сказать в оправданье, что он сам из оперов. Но видя, как генерал сам себя заводит, промолчал.
Видя, что ему не перечат, Фёдоров резко замолчал.
Он снова посмотрел в окно — птица улетела.
— Ну, всё! — сказал генерал разочарованно, отодвигаясь от стола.
Стас взял стопку подписанных документов. На столе оставалось ещё несколько листков без подписи.
— А с этими что, товарищ генерал? — спросил Стас.
— Ничего, подпишу позже! — ответил он, продолжая смотреть в окно.
Стас не понял принятого решения.
— Товарищ генерал, может нужно что-то по ним пояснить? — произнёс он.
— Не надо ничего пояснять. На сегодня лимит исчерпан. Больше я документы не подписываю, — твёрдо сказал он, сняв с носа и укладывая в футляр очки.
— Товарищ генерал, остались четыре наградных документа на сотрудников, прибывших из годичной командировки в Чечню. Мы хотели ко дню Милиции успеть их поздравить!
— Поздравите в другой раз! — раздражённо произнёс Фёдоров, я же сказал, сегодня документов больше подписывать не буду! Я устал. Идите!
— Есть! — сказал Стас и собрав документы вышел в приёмную.
Он впервые был у этого генерала и недоумевал.
Секретарша, увидев растерянный вид Стаса, спросила:
— Что отказал?
— Часть документов не подписал! — пожаловался он, — сказал, что устал.
— А ты что, первый раз? — заулыбалась девушка, — Он у нас такой!
И тихо добавила, наклонившись через компьютер к Стасу:
— «Самодур с прибабахом»! Этот ещё ничего, другие генералы похуже будут!
Стас огорчённо побрёл к себе. Настроение было испорчено, поскольку задание шефа не выполнено до конца. Но приехавший Ходюк не унывал:
— Часть не подписал? Ничего я завтра к нему пойду, подпишет остальное. Главное, чтоб впереди меня не очень большую пачку ему подбросили!
Рабочий день заканчивался, и надо было ехать на другую работу. Мысль об этом радовала Стаса.
Солнце светило так ярко, словно возвращало свой долг, неисполненный зимой, желая выжечь под собой всё живое. Облака и летавших в небе птиц оно выпарило уже давно, и теперь от него спасали только кроны деревьев, разнообразию которых не было предела.
