Бросившись в ванную, схватила полотенце, и вернулась к мужчине. Прижав мягкую ткань, услышала слова его, чтобы я уходила, но сейчас не могла его бросить. Смыв с дрожавших рук кровь, бросилась на поиски одежды. Кое-как одевшись, нашла свой телефон и вызвала скорую. Назар бледнел на глазах, а лужа крови под ним становилась всё больше. Боже, я убила человека!
— Ав-ро-ра… — прошептал он, тяжело дыша, а я кусала губы, чтобы сдержать крик боли и отчаяния.
И пусть он был подонком и сволочью, но убивать… Сидя возле него, я рыдала уже в голос, прижимая пропитавшееся алой жидкостью полотенце, считая до бесконечности, мысленно умоляя, чтобы скорая как можно быстрее приехала. Звонок раздался как набат, заставив натянутые нервы болезненно сжаться. Я помчалась к двери, впуская врачей, которые без лишних слов и распространение приступили к осмотру Назара. Его с трудом погрузили на носилки, подключив к капельнице. А вскоре я осталась одна.
Сколько простояла в ступоре, не знаю, но нужно было что-то делать, чтобы окончательно не сойти сума. Руки дрожали, и я села на стул, осматривая кухню, старательно избегая то место, где была лужа крови. Боже, что же теперь будет? Расшатанные нервы давали о себе знать, и я вновь разрыдалась, выплескивая всю ту боль и страх, что душили меня изнутри. Но стало действительно легче, словно с помощью потока слез очистилась от всего этого.
— Соберись! Ты сильная… Нужно убрать все здесь…
Пошатываясь, встала и начала осматривать все вокруг, ища то, с помощью чего можно привести все в порядок. Наконец, поиски увенчались успехом, и я стала оттирать подсохшую кровь, смывая следы своего преступления.
Назар
— Да, черт возьми, я нормально себя чувствую! — уже в который раз пытался донести до врача, что упорно отказывался меня слушать.
Провел в больнице уже неделю, и мои мозги сходили сума от монотонности текущего здесь времени. А ещё эти чёртовы уколы, капельницы, перевязки. Брр, с детства терпеть не мог больнички, а вот теперь завис здесь.
Неделю назад очнулся в палате, ощутив дискомфорт в боку. Тогда не сразу смог разобрать где я и что со мной. Но затем память услужливо подкинула события, приведшие меня в это заведение. Да уж, а моя девочка с характером! Хм, моя девочка? Я растянул пересохшие губы в улыбке. Окончательно поехал на ней, придурок.
А потом пришел следак, задающий тупые и провокационные вопросы о том, как и где получил ранение. И самое главное, кто его нанес! Я стоял на своей версии о том, что выпил лишнего, подскользнулся на мокром полу и упал на нож, который держал, чтобы нарезать колбасу на закусон. Конечно, по глазам полицейского видел, что он не поверил ни одному моему слову, но он чинно внёс все в протокол, я расписался, и облегчённо вздохнул, понимая, что поступил правильно.
И вот теперь, я уже волком выл в этих четырех белых стенах, глядя в окно, наблюдая за передвижением облаков и птиц. Как оказалось, ранение глубокое, но мне повезло, что не были задеты жизненно-важные органы. Чуть бы удар был в бок, тогда, не факт, что я сейчас бы спорил с врачом о своем здоровье.
— Назар Владиславович, поймите, голубчик, вы потеряли много крови, да и шов ещё не окончательно затянулся! Так что, ещё как минимум неделю вам придется потерпеть наше гостеприимство! А там посмотрим за состоянием.
— Черт, но я не могу здесь валяться! У меня работа, планы, дела…
— Вы взрослый мужчина, Назар Владиславович. Думаю, наш с вами разговор не имеет смысла. У меня ещё пациенты, которых я должен осмотреть.
Я заскрежетал зубами, соглашаясь с логикой врача, понимая, что ещё не готов к подвигам. Выпросил у медсестры телефон, позвонив знакомому, которого попросил привезти все, что мне было нужно. Усталость брала свое, и я уснул, вспоминая слова матери, которая любила говорить, что лучшее лекарство это сон…
Ещё одна неделя мучительно долго длилась, а мысли об Авроре держали в тисках. Черт, я вынужден был признать, что эта девушка заняла значительное место в моей жизни. И мне уже недостаточно было ее тело. Хотел всецело обладать малышкой, но вот не знал, как теперь добиться ее. Понимал, что она вряд ли подпустит меня даже на пушечный выстрел. Но я был упрямым и знал, что сделаю все, чтобы приручить малышку, расположить ее к себе.
Все эти дни общался по телефону с Серым и Томой, узнав, что друг с Ольгой немного задержаться, потому что Рози немного приболела. И вот когда я уже готов был просто сбежать из больницы, ко мне в палату ворвалась сестрёнка, словно ураган, принеся с собой аромат лилий. За ней спокойно вошёл Серый, неся несколько пакетов. А в дверях замерла Ольга, давая возможность моей юркой сестре начать здесь распоряжаться.
— Ох, Назар! Я так переживала! — затараторила Тома, раскладывая содержимое из пакетов.
Я закатил глаза, рассматривая фрукты, сладости и другие продукты, которые здесь были на десятерых. Серый лишь ухмыльнулся, крепко сжав мою руку, и одними губами прошептав слово "Позже".
— Милая, скажи, ты решила ограбить продуктовый магазин?
