Воин внёс жрицу во вторую часть храма, где также горело множество огней, освещая плоский жертвенный камень, на котором в специальные дни приносили человеческие жертвы богу войны. Но сегодня, в эту самую ночь этот пьедестал послужит для них ложем.
— Я не хочу… — тихо прошептала девушка, но он расслышал ее.
— Ты избранная! Тебе выпала великая честь, Сиранэлла…
— Я не готова к этому…
Мужчина поставил ее на тот самый камень, и даже так она все равно доставала ему лишь до края подбородка. Ее била дрожь, когда он одним движением сорвал с нее тунику, шумно втянув воздух в лёгкие, сраженный ее хрупкой красотой. Небольшая грудь с розовыми ореолами и темными горошинами сосков, что сьежились от прохлады, плоский живот, тонкая талия, округлые бедра и треугольник курчавых волос, скрывающих вход во врата рая.
— Ты будешь матерью моего сына, Сиранэлла…
— Нет!!! — крик страха сорвался с ее губ, когда мужчина обрушил на ее ротик свой жёсткий и подчиняющий поцелуй.
Его ладони блуждали по извивающемуся телу, исследовали его, ласкали, сжимали. Жрица умоляла воина, но тот лишь больше распалился. Прижав и распластав ее на жертвенном камне, мужчина резким толчком пробил девственную плерву, войдя до самого конца, вибрируя в ней и сгорая в пламени безумства.
В эту ночь он проронил в ее лоно свое зерно, зачав с ней будущего наследника, которому суждено было стать его продолжением. А затем про этот храм забыли, когда самый сильный и непобедимый воин был пронзен в самое сердце кинжалом от руки его маленькой жрицы, матери двух детей, которых она родила после того, как он силой взял ее в том храме…
***Наши дни
Я нерешительно разделась, аккуратно сложив свои вещи на небольшом камне. Вода так и манила к себе, и сделав шаг, подставила тело под нее, тихо ахнув, когда прохлада окутала со всех сторон, но не причиняла вреда. Вот бы сейчас сюда мыло либо гель! Но приходилось справляться так.
Тщательно промыв волосы и смыв все следы бурной ночи, я решительно отгоняла непрошенные воспоминания о том, как позволяла тому, кого ненавидела, вытворять с собой такое, отчего щеки до сих пор горели.
— Идиотка! Дура! Как же ты могла, Ави? И с кем?
Зло прорычав, вышла из-под водопада, выкручивая волосы. Не сразу расслышала шаги, но когда подошёл Назар, замерла перед ним, как кролик перед удавом.
— Я принес тебе чистую одежду… — его голос был хриплым, а в глазах блестело пробуждающееся возбуждение.
— Не стоило! — бросила ему.
Странно, но его присутствие и то, что я сейчас была абсолютно обнаженной не смущали меня. Да и чего мне стесняться? Все что хотел увидеть и узнать, этот человек уже давно это сделал. Черт, как же хочу домой! Сколько ещё мы проторчим на этом идиотском острове?
— Ави, дождь прекратился, и я попробую что-то раздобыть.
— Было бы неплохо!
Взяв из его рук одежду, быстро оделась прямо на влажное тело, но сейчас меня это не так напрягало как то, что от его взгляда кожу начало покалывать. Вернувшись в нашу пещеру, как-то смешно звучит слово наша, он взял тот кол, которым ловил рыбу. Я же подложила несколько веток в костер.
