Виктор с одной стороны обрадовался моему решению, потому что его родителям не нравился этот универ и они ему постоянно говорили об этом, а с другой стороны, он переживал, что мы потеряем нашу дружбу, если что-то в нашей жизни кардинально измениться.
– Не переживай! Мы будем вместе переводиться! Мы с тобой всегда будем вместе. – заверила я его, хлопая по плечу.
– Ты обещаешь? – Виктор внезапно встрепенулся.
– Ну, конечно! Мы же с тобой друзья навсегда!
Однако, нашим новым планам не суждено было сбыться…
Перед каникулами для первокурсников, по традиции университета, всегда устраивают выездной лагерь на один день. Я бы никогда не поехала в такое место, да и тетя вряд ли бы отпустила, но мой любимый учитель убедил меня, что это очень важный этап для каждого студента.
Сама не знаю почему, но я решила ехать. Виктор тоже собирался ехать, я ждала его до последнего, но он не отвечал на звонки. Водитель автобуса не мог ждать меня долго и учитель предложил ехать мне на следующем автобусе с другой группой.
В итоге Виктор написал, что задерживается и что его привезет водитель на место встречи через часа три. Делать было нечего, я со своей свитой удобно устроилась на заднем сидении, сев в самый центр, рядом с одним из близнецов. Второй терминатор сел передо мной, расположившись сразу на два сидения. Справа от меня сидели мои провожатые, эти два придурка Сергей и Александр.
Они активно общались с девчонками, которые сидели перед ними, а я смотрела на них и поражалась их актерскому мастерству. За целый год они никак не выдали себя, оба такие естественные и свободные, учатся хорошо, всегда в курсе всех событий в универе. Представляю, как они расстроятся, когда узнают, что их услуги больше не нужны. В нормальном универе их услуги уже не потребуются.
Автобус наполнился, и в итоге место осталось только рядом со вторым терминатором. А потом появился Вавилон. Я с досадой отвернулась. Вот черт, а я рассчитывала, что он не поедет! Из их группы мало кто решился ехать!
Он даже не посмотрел на меня, прошел в самый конец автобуса и попросил терминатора подвинуться. Тот нехотя подвинулся к окну, но, как всегда, ничего не сказал.
Когда мы наконец-то поехали, я украдкой рассматривала Вавилона. Он сидел ко мне спиной, а я сидела чуть-чуть выше. Я с удивлением обнаружила, что он красит волосы, а корни волос у него больше половины с сединой.
Черт побери, ему ведь только восемнадцать исполнилось, откуда же столько седых волос?
Невольно я проскользила глазами по его затылку и спине. Какое у него тело! Футболка подчеркивала его мускулы и загорелую кожу. Я сама не заметила, как разглядываю своего врага и восхищаюсь его красотой.
Когда я об этом подумала, наваждение ушло. Что это было, черт возьми? Я украдкой посмотрела на того терминатора, что сидел рядом со мной. Его лицо оставалось невозмутимым. Значит, он не заметил, что я разглядывала Вавилона.
Мои няньки продолжали клеить девчонок, а я невольно почувствовала, как меня начинает укачивать.
Ехать на автобусе предстояло два часа, я до этого в последний раз ездила на таких автобусах лет сто назад. Забыла, насколько это может быть некомфортно. Все-таки Виктор молодец, сообразил, что проще добраться с водителем на своей тачке. Жаль, что я не додумалась до этого…
Меня выключило. Я чувствовала, как у меня открылся рот и течет слюна, было жутко стыдно, но я не могла проснуться. Странное состояние…
А потом что-то произошло, что мне сперва показалось сном. Я сперва почувствовала толчок и состояние невесомости. Затем услышал крики. Казалось, кричали все.
Где-то в глубине сознания мелькнула и сразу же исчезла мысль, что мы попали в аварию. Но я была в таком заторможенном состоянии, что совершенно не соображала. Когда я открыла глаза, то успела увидеть как мой телохранитель резко прижимает меня к сидению, а затем накрывает своим телом, вцепившись двумя руками за спинку сиденья и удерживая меня.
Пару секунд я ощущала, что меня кружит на карусели. Крик стих после сильного удара, и я внезапно почувствовала сильную боль в груди, а потом отключилась.
Я пришла в сознание от того, что меня бил по лицу перепуганный Вавилон. Он что-то кричал, но я вообще ничего не слышала. Кажется, я оглохла. Он пытался вытащить меня из-под тела охранника. Тот был живой, но без сознания. С горем пополам Вавилону все-таки удалось меня вытащить.
Кажется, я кричала. Мне было жутко больно. Как и тогда, когда Вавилон тащил меня на себе избитую и с переломанными ребрами. Все это пронеслось у меня в голове за секунду, я словно вновь вернулась в детство.
Слух медленно возвращался, и я слышала, как в автобусе стонали люди. Автобус был перевернут и у меня в голове никак не складывалась картинка, что могло произойти.
– Не надо, мне больно. Оставь! – сквозь боль кричала я, но он упорно продолжал меня тащить из автобуса.
Я видела, что ему трудно, с его головы капала кровь, струясь по щеке и капая на меня.
– Прошу, не надо. Мне больно! – взмолилась я. – Отпусти!
