Непристойность для удовольствия — это сатира на испорченность, а сатира есть целительный смех, вскрывающий язвы политического устройства и человеческих отношений. Тем самым непристойность для удовольствия делает жизнь менее непристойной. У Рабле больше скатологии, чем у других писателей, потому что он пытался извлечь радость из своей скатологической эпохи[32]. Посвящение к моему любимому изданию этого автора гласит в переводе Томаса Эркарта[33]:
Но сатира вовсе не то же самое, что непристойность бунта: «Вот я скажу тебе эти грязные слова и увижу по выражению твоего лица, гадина, насколько ты застенчив и перестанешь ли ты меня любить».
Точно так же юмористические стихотворения «повес» эпохи Реставрации по поводу
Излюбленные способы использования непристойности для удовольствия — это остроты, шутки и лимерики[36]. К сожалению, существует лишь ограниченное число острот, построенных из шести главных непристойных слов, и все эти комбинации составлены уже давным-давно. Непристойных шуток можно придумать значительно больше, но и они большей частью потеряли свою новизну после того, как сто миллионов студентов колледжей провели сто миллиардов часов в ста тысячах тавернах за последние сто лет [6]. В наше время оригинальность может проявиться, главным образом, только в лимериках.
Один из самых забавных способов получать удовольствие от непристойности и ее преследователей — это замена подлинных слов аналогично звучащими искусственными словами, наподобие того, как это делается в «Официальном учебнике секса» [7], где говорится о
Может быть, подходящий случай для применения непристойностей предоставляется, когда занимаются любовью [8]. Это первичная сцена, и потому первичные образы, по крайней мере сексуального характера, здесь могут пригодиться. Сюда не относятся ни совращение, ни эксплуатация. Предполагается, что обе стороны занимаются любовью, дав уже свое согласие, и, более того, каждый из партнеров заинтересован в усилении удовольствия, получаемого другим. Возникающие при этом первичные образы уже незачем подавить, и у некоторых людей они достигают полного проявления. Они усиливают и в свою очередь усиливаются множеством ощущений, которые их освобождают: видом, звуком, прикосновением, запахом, вкусом и теплом, излучаемым возбужденной кожей каждого из партнеров по направлению к другому. И это вовсе не то же самое, что употребление непристойности в виде ругательства или кощунства, о чем свидетельствует следующее стихотворение[37]:
Мы ставим себе здесь серьезную цель: сексуальное воспитание или даже сексуальное влияние. Мы условились уже по поводу терминологии, включая некоторые анаграммы, а также условились по возможности избегать непристойности. Условимся также, что нет причины избегать удовольствия, и рассмотрим различные подходы к интересующему нас предмету.
