На ней было написано «Зам. генерального директора». Секретарша, оглядев посетительницу с ног до головы, с ехидством спросила:
– Вы к кому?
Инна поспешила сказать, что её ждут… – назвав фамилию.
Та, хмыкнув, на ходу пробурчала:
– Заходите! Прямо заждался.
Инна поспешила войти в указанную дверь.
Коновалов сидел за столом к ней спиной и отреагировал по-своему, рявкнув:
– Кого ещё там принесло? – тут же разворачиваясь, прокрутившись в винтовом кресле.
От неожиданности спросил:
– Вы ко мне?
Инна кивнула. Сказав, как пароль: «Я от Тани». Тот сделал недоуменное лицо и суховато пригласил сеть в кресло, напротив. Инна поспешила сесть, расстегнув пальто, занеся ногу за ногу. Тот невольно уловил границу, где кончаются чулки, что виднелась из-под короткого платья; сразу отметил, что дамочка не в колготках, а в чулках с кружевной резинкой. Он отдал должное выбору цвета, платье было красное с большим вырезом. Тот буквально впился взглядом в её пышную грудь. Замок впереди разыграл в нем фантазию. Коновалову так и хотелось расстегнуть и посмотреть, что скрыто от глаз. Заглотнув слюну набрав по селектору секретаршу, попросил принести два кофе.
Та вошла через пару минут, с гордостью неся на вытянутой руке поднос с кофе, оценив обстановку, резко поставила на стол, демонстративно выходя из кабинета.
Коновалов галантно предложил даме кофе. Инна, взяв в руку чашку, стала мелкими глотками пить.
Тот, держа чашку перед лицом, прятал за ней свой взгляд, за парами горячего кофе скользя им по её груди спускаясь вниз, рассматривая её ноги, и тут заметил кружево нижнего белья. Это его просто взбудоражило. Его глаза озарились в желание встать и подойти к ней, возможно, чтобы проверить предположение, что та его, таким образом, соблазняла. Так он и сделал. Инна от неожиданности вздрогнула. Он, взяв из её рук чашку ещё дымящегося кофе, отпив глоток, поставил на стол, прижимая ту как можно ближе к себе, приглушённо прошептал на ухо:
– Ты специально надела чулки и красное платье с вырезом? Тебя Танька научила?
Инна, не понимая его, попыталась вырваться. Это его завело. Расстегнув молнию на платье, стал лапать, тиская в руках большую грудь, щипая за соски. Отчего Инне хотелось вскрикнуть, но тот, обдавая её лицо горячим дыханием предупредительно прошипел:
– Молчи… Мы не одни.
Инна была вынуждена молчать. Коновалов подхватив её на руки, с лёгкостью положил на стол, поцелуи становились жадными и всё ниже. Инна поддалась искушению, отвечая на его ласки одаряя томным взглядом, еле слышно шепнула:
– Могут войти…
Тот уперевшись головой в живот упивался ароматом её тела. Ей, как и Коновалову не хватало остроты впечатлений; раздвинув ноги, она ждала продолжения. И оно произошло. Расстегнув молнию на брюках, возбуждённый мужчина вошёл в неё. Он это делал так нежно и уверенно, что она не противилась.
Инне нравилось, как Коновалов ласкал её тело, которому давно хотелось секса на всю катушку, чтобы забыть о других эпизодах в личной жизни. Она поддалась его желанию, не уступая и своему. Это была игра в «поддавки», бонусом был страстный секс. Инна изнывала в ожидание оргазма, поэтому ускоряла темп, становясь «ведущей», отчего Коновалов терял голову, тиская в объятьях признаваясь, бормотал:
– Такой как ты у меня ещё не было!.. Ты принята в штат. Ты просто – «конфетка!» – меняя темп.
Она, испытывая блаженство, уткнувшись ему в плечо, тихо стонала, тем самым заводя ещё больше. Инна приходила от этого в восторг, считая, что теперь из него можно вить верёвки…
…Свисток чайника дал знать, что вода вскипела. Фантазии резко оборвались, ей вдруг стало стыдно, как она вообще могла о таком подумать.
Посмотрев на себя вспотевшую от перевозбуждения, найдя, что трусики уже не свежие побежала в ванную умыться и сменить те на другие. Приведя себя в порядок, глядя в зеркало подытожила:
– Никогда! Не собираюсь устраиваться через случайный секс, уже прошло то время.
Строго посмотрев на своё отражение, хмыкнув, произнесла:
– Ещё не дура и так пробьюсь!.. – сделав воздушный поцелуй, выбежала на кухню.
Там выпив две чашки чая, подумала, что надо перезвонить Коновалову.
Тот был в курсе. Ему уже перезвонила Таня и расписала всю Иннину жизнь в красках. Поэтому он попросил подъехать к нему в офис.
Инна не замедлила навести марафет, нанеся лишь лёгкий макияж, одевшись по-деловому, оставшись довольна, сама собой, поспешила на выход, считая, что как деловая женщина не имеет права опаздывать. Ей хотелось попробовать себя на «вдруг»…
…Кажется, что мегаполис не такой уж злой, в нем есть место настоящим чувствам. Их сейчас испытывала Таня, лежа в постели с Аркадием Борисовичем. Искоса глядя на него она поняла, что в жизни столько всего прекрасного яркого как радуга; серость – это только промежутки, застои, которые надо уметь пережить, ведь и они даются для чего-то, как испытание или для анализа внутреннего «Я».
