Сегодня религиозные учения не так важны, как в Средние века. Это связано не только с процессом секуляризации общества, но и с развитием современных представлений о личной свободе и частной жизни. Сегодня многие скажут: то, чем человек занимается в спальне, это его личное дело, и государство не должно в это вмешиваться. В средневековой Европе секс не был личным делом каждого. Выбор сексуального партнера влиял на семью человека и наследование имущества. Выбор полового акта влиял на общественный порядок и, следовательно, затрагивал все сообщество. Решение Верховного суда США о том, что гомосексуалы «имеют право на уважение к своей частной жизни. Государство не вправе унижать их достоинство или контролировать их судьбу, расценивая их частное сексуальное поведение как преступление»[22] для средневековых людей было бы непостижимым.
Еще одно важное различие между отношением к сексу в Средние века и сегодня связано с тем, насколько его можно отделить от деторождения. Сложно переоценить влияние доступных, надежных форм контрацепции на все гетеросексуальные отношения, в том числе и брачные. Если секс тесно связан с рождением детей, это в первую очередь влияло на женщин, поскольку беременность меняла их жизнь в большей степени, но и для мужчин секс был связан не только с наслаждением, но и с продолжением рода.
Отношение к содомии, по крайней мере в христианской Европе, также отличалось от современного. Содомию осуждали именно из-за того, что она нерепродуктивна; в современном мире этот аргумент не очень популярен, поскольку сегодня и многие гетеросексуальные пары благодаря контрацепции не имеют детей. Кроме того, содомия считалась богохульством, поскольку она противоречит замыслу Творца и извращает надлежащий порядок, превращая мужчин в женщин: сегодня этот аргумент можно встретить в виде слогана – «Господь создал Адама и Еву, а не Адама и Стива». Но средневековая критика содомии по большей части не была связана с защитой института семьи. Идея о том, что однополые отношения могут нарушить общественный порядок, поскольку люди не захотят вступать в брак, возникла во Флоренции XV века, но в остальной Европе встречалась редко. По большей части акцент делали на том, что содомия нарушает законы природы, поскольку препятствует деторождению, а не на том, что она нарушает общественный порядок, поскольку препятствует мужскому доминированию в семье. В Средние века не предполагали, что мужчине могут быть интересны только другие мужчины или что этот интерес может помешать ему жениться и завести детей. Жена не должна была стоять в центре эмоциональной жизни мужа или даже в центре его сексуальной жизни. Брак был таинством, но многие браки были договорными – и даже если о заключении брака договорились сами стороны, зачастую у этого были экономические причины. Из-за этого брачный союз не казался средневековым людям столь же эмоционально важным, как сегодня – а значит, содомия не представляла для него угрозу.
Однако наиболее значительная разница между современными и средневековыми взглядами состоит в том, что секс воспринимался как транзитивный акт – то есть нечто, что один человек делает над другим человеком. Пусть взаимность и не всегда присутствует в современных сексуальных отношениях, многие принимают ее за идеал, к которому необходимо стремиться, и секс осмысляется как нечто, что совершается в паре, а не что один человек совершает над другим (хотя это верно не для всех современных субкультур). В Средние века четко разграничивали, кто активный партнер, а кто пассивный, и это различие было тесно связано с гендерными ролями. Быть активным значило быть маскулинным, независимо от гендера партнера, тогда как быть пассивным значило быть феминным. Такая дихотомия встречается и в наше время – в пример можно привести деление лесбиянок на «бучей» и «фэм» в США в 1940-50-х годах – но по большей части и однополые, и разнополые пары отошли от такого жесткого определения гендерных ролей.
Все эти различия между средневековыми и современными взглядами на сексуальность не значат, что у них нет точек соприкосновения. Представление о том, что удовольствие от секса – это зло, что секс даже в браке является грехом, пришло к нам из раннего христианства через Средние века; пусть даже это представление не было распространено повсеместно ни тогда, ни сейчас. Многие юридические категории, которыми мы оперируем при обсуждении секса – внебрачная связь, супружеская измена, изнасилование, проституция, содомия – пришли к нам из западноевропейского Средневековья, хотя в конечном счете они восходят еще к Древнему Риму. Двойные стандарты, согласно которым мужчинам предоставлено намного больше сексуальной свободы, чем женщинам, едва ли были порождением средневековой европейской культуры, но до нас они дошли именно из нее.
