Девушка быстро убрала ладонь, успев почувствовать набухшую радость амбала через ткань брюк, но в панику ее ввело не это, а чьи-то наглые ладошки сзади, приземлившиеся на ее талию, а мягкие округлости, подпершие спину, явно дали понять, что той высокой грудастой девице она тоже понравилась. Таким образом, хрупкая и маленькая Дарина была зажата с двух сторон амбалом и дылдой.
"Упс, вот это поворот!" – только и мелькнуло у Дарины в голове, еще не успевшей обработать информацию и извлечь выгоду из происходящего.
Зато у амбала соображалка работала быстрее. Недолго думая, он схватил Дарину за подбородок и смачно поцеловал в губы, оставив слюнявый отпечаток. Девица сзади взвизгнула, то ли от восторга, то ли от ревности, переместила свои цепкие ладошки Дарине на грудь и по-свойски пожамкала ее, мол "мое, тоже хочу". То ли от духоты, то ли от количества выпитого за вечер, голова Дарины поехала кругом.
Девушке казалось, что она медленно уходит куда-то под воду. Звуки музыки отошли на задний план, а сердце, гулко заухало в ушах, как эхолокатор. К замешательству Дарины, ее трусики начали предательски намокать от нарастающего возбуждения. Она уже собиралась сказать случайным знакомым, что ей срочно нужно в дамскую комнату, но тут амбал рушил вернуть должок и прижал свою огромную ладонь к ее промежности. Ноги Дарины стали ватными и подкосились.
Дылда в ответ на действие амбала, решила действовать ртом. Жаркий язычок, ощупывающий ухо Дарины сзади, запустил у последней табун мурашек, стремительно пронесшийся от затылка к межножью, где все еще бесстыдно шарила ладонь амбала. Каждый тянул Дарину на себя.
"Они меня так разорвут!"– подумала Дарина и резко присела, выскользнув из лап обоих претендентов на ее тело:
– Сорри, ребята, но партнеров я выбираю сама…
Амбал не растерялся и переключился на дылду. Та даже не поняла рокировки, и как ни в чем не бывало продолжила лизать уже ухо амбала. Дарина на четвереньках поползла к забронированному столику, ловко лавируя у танцующих под ногами.
Мару в это время пытался утащить в V. I. P – ложу на своем плече какой-то богатенький буратино. Мара визжала и колотила негодяя кулачками по спине. Завидев опасность, разъяренный Кукан подлетел, вырвал Мару из рук наглеца и отбоксировал буратино, как грушу. Затем отнес расчувствовашуюся Мару на руках до их места в зоне отдыха, где уже приходила в себя Дарина.
– Не, вы видели? Видели? Они меня чуть не порвали! – Дарина отряхивала колени от всей грязи, собранной с пола во время своего марш-броска ползком.
– И меня чуть не порвали! – вытирая пальцами размазанную от слез тушь, сказала Мара.
– Может, уже домой, а? – С надеждой спросил Кукан, переживавший за девчонок – Всем подряд тут морды не набьешь, мне тоже может прилететь в ответку.
– Мне надо в туалет – не слушая друга, хрипло сказала Мара, чувствуя, как мартини плещется в желудке и просится наружу.
– Я с т-тобой – икнула Дарина.
В обнимку, чуть пошатываясь, они направились к туалету, стащив по пути с подноса официантки по бокалу шампанского. Кукан остался ждать подруг в кресле у столика.
– Ты что ль тут самый борзый? – навис над ним быковатый тип в черном костюме. Судя по выглядывающему из-за его мощного плеча того самого богатого буратинки с окровавленным носом, это был охранник.
Кукан не успел ничего ответить, потому что отключился от неожиданного удара кулаком в челюсть.
Глава 5. Девичник в Вегасе.
– Мам, можно, я посплю еще часок… – сонно пробурчала Мара, почувствовав нежное прикосновение к своей щеке. Но тут же получила тычок в нос – Эй, полегче! Встаю, встаю!
Кое-как разлепив глаза, она узрела перед самым своим носом ступню Дарины с кричаще-красным педикюром. Подруга еще спала.
– Какого черта? – недоумевала Мара, когда взгляд ее скользнул по ноге подруги выше, и обнаружил на Дариной попе трусы с рисунком клубники, которые еще вчера были на Маре. Голая грудь Дарины с торчащими сосками слегка колыхалась в такт мирному дыханию.
Преодолевая жуткое похмельное головокружение, Мара приподнялась, отогнула одеяло, и поняла, что на ней надеты трусы Дарины, и тоже нет лифчика. Хуже было то, что на окне она не заметила привычных розовых штор, а грязно-серое, как в больнице, постельное белье источало затхлый запах.
До Мары дошло, что она проснулась не в своей спальне. Это помещение было гораздо меньше, площадью примерно квадратов девять, большую часть которых занимала двуспальная кровать с металлической решеткой в изголовье и изножье.
Кровать стояла у окна. С одного бока кровать упиралась в стену, с другого к ней прилепился столик. Одна из двух дверей была входная, вторая, видимо, вела в совмещенный санузел. Из мебели был еще комод и тумбочка. Но вся обстановка была отталкивающей, чужой. Мара вначале решила, что родители все же упекли ее в наркодиспансер, но стены глубокого бордового цвета никак не увязывались с этим предположением.
Чужая постель, чужая комната… они с Дариной полуголые спят вместе валетом… когда они успели поменяться трусами и что вообще происходит?!
